книжечки мои любимые

Двое в комнате. Я и Херцог. И советы его просты.

Глеб Морев, “Иосиф Бродский: годы в СССР. Литературная биография” (М.: Новое литературное обозрение, 2025 г.) Начнем с того, что неправы те, кто в обзорах говорит о моревской книге как о первой научной биографии Бродского. Дескать, был ещё лосевский том, но тот подчеркнуто агиографичен, а тут всё разложено по полочкам с присущей автору дотошностью. Книга Морева не покрывает всю жизнь ИБ, а касается лишь её фрагмента. “Годы в СССР” тут укладываются в 11 лет - с 1961 по 1972. “Литературная биограф...

Роман Сенчин, “Александр Тиняков. Человек и персонаж” (М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2025 г.) Я не знаю, как нужно писать биографию Тинякова. Сливаться с героем и говорить его языком, как это сделал автор недавней мамлеевской биографии? Не думаю. Но и не так сухо и скучно, как делает это Сенчин. По его словам, материалы о жизни орловского Бодлера он начал собирать 20 лет назад. Более того - и сам поучаствовал в фактографии, был, например, в архиве федеральной службы, списал несколько страниц ...

Антон Секисов, “Реконструкция” (СПб.: “Все свободны”, 2019 г.) Что делает читатель, когда книга ему не нравится? Если он ценит свое время, но при этом потенциально уважает автора, то отложит чтение, чтобы вернуться к нему через какое-то время. Даст, так сказать, любви второй шанс. Если книга раздражает его сильно, то захлопнет ее и швырнёт в угол. Третий вариант самый мучительный: проклиная сочинителя, он всё же дочитает книгу до последней страницы. Но что делает автор, если книга, которую он пи...

Людмила Дербина, “Все вещало нам грозную драму. Воспоминания о Николае Рубцове” (Вельск, 2001 г.) Воспоминания Дербиной, спутницы (пожениться они не успели) поэта Рубцова, от рук которой, по устоявшемуся мнению, он и погиб, и страшны, и поучительны одновременно. Страшны оттого, что в них безумствует алкоголь, поучительны - потому что всё в этой жизни сделано как-то криво. Сейчас созависимость, как и алкоголизм, более-менее успешно лечат. В 1970-е его вообще не считали за проблему, если уж дело с...

«Через четыре месяца меня вынули из инкубатора. Это сделали как раз 1-го января 1906 года… Днем моего рождения стали считать именно 1 января» — так, вопреки твердо установленной реальной дате, 30 декабря 1905 года, писал о дне своего рождения Даниил Хармс.…

Ясно, что стратегию нужно переизобрести, причем заняться этим, не мешкая. Какой будет литература сопротивления? Непредсказуемой, неуловимой, без опознавательных знаков. Вроде тех супрематических узоров, что люди наносят на лицо, стараясь обмануть систему распознавания. Текст должен двигаться в ритмике, которую невозможно повторить, пульсировать в режиме сошедшего с ума сердца. Пусть это будет что-то вроде антимедитации, где вместо аккуратно рассчитанных вдохов и выдохов - задыхающийся хохот астм...

Кто-то из подписчиков верно заметил, что критики тут всё больше, а похвал почти нет, так что канал стоит переименовать в “Журнал “Костёр”. Из непонравившихся книг, очевидно. Перечитал последние посты и вижу, что совет не лишён дельности, но переименовывать пока ничего не буду: костёр выйдет чадящим, на мокрых угольках. Редко что вызывает настоящую злобу. Это слишком сильное чувство, ресурсоёмкое, требующее душевных сил. Вспомнил, что не так давно попросил чатжпт написать несколько новелл, совмес...

Эрик Булатов, “Эрик Булатов рассказывает. Мемуары художника” (М.: Эксмо, Бомбора, 2025 г.) Мемуары художников почти всегда тяжеловесны и книга Булатова - не исключение. Это сухой текст, в котором нет места шуткам, забавным случаям, всему тому, что обычно расцвечивает воспоминания. Вместо этого Булатов коротко вспоминает детство, годы учебы в Суриковке, дружбу с Фальком и Фаворским, а также долго объясняет, как правильно понимать его картины. Пока писал этот абзац, пытался вспомнить, а существуют...

Владимир Сорокин, “Первый субботник” (М.: Ad Marginem, 2001 г.) На ночной набережной в большом закопченном котле варили какой-то непроясненный суп. У меня болела голова, будто я выпивал все эти дни, так что я решил, что “жидкое” меня спасёт. Девушка в киоске сказала, что варят они не что-либо, а фобо, и я заказал миску. Местный фобо оказался чем-то вроде расплавленного сверхжирного студня, но головная боль не отпускала и я съел всё, что мне подали. Сперва мне было очень хорошо, а потом стало оче...