Когда я еще школьницей впервые оказалась за границей, меня поразили ровные дороги, скоростные поезда и разноцветные шоколадки. Но самое удивительное было в том, что буквально все окружающие меня люди разных национальностей, независимо от возраста, были способны общаться по-английски. Я к тому времени учила язык уже пятый год и имела по этому предмету твердую «пятерку», но даже простые фразы вроде «попозже», «я не хочу есть» и «можно я позвоню маме?» приходилось добывать с помощью игры в «крокодила» — исключительно жестами и мимикой, потому что слов не подвезли. А недавно я вычитала, что, по данным ВЦИОМ, свободно говорить по-английски могут только 5 % россиян. Хотя большинство из нас учили язык по пять-десять лет, а то и больше. Конечно, это не значит, что всё остальное население земного шара умеет объясняться с англофонами — так сказать, жечь сердца их глаголом неправильным и использовать Present Indefinite (с). И в Германии, и в Швейцарии доводилось мне сталкиваться с вопиющим незнанием lingua franca (впрочем, если бы им владели вообще все, мы с дамами рисковали бы остаться без работы, так что слава невыученным урокам!). Но в Расее-матушке с инглишем и правда напряг — особенно у тех, кто постарше. Даже если они были всем ребятам пример, честно старались и всё учили. Одна наша замечательная коллега Оля как-то поделилась историей о том, в какую неловкую ситуацию попала ее мама в московском метрополитене. С ее разрешения пересказываю сей прискорбный и одновременно забавный случай. Стояла героиня истории на платформе станции «Смоленской», никого не трогала и собиралась ехать дальше по своим делам. Как вдруг из подъехавшего со стороны «Арбатской» поезда выскочил взъерошенный иностранец, наметанным глазом определил в толпе самого приветливого и безобидного человека и кинулся к Олиной маме, как к родной. К сожалению, определять на глазок уровень владения языком он всё же не умел, иначе выбрал бы другую жертву. Впрочем, мать переводчицы, и сама изучавшая в школе английский, не могла ударить в грязь лицом. Выудив из пролившегося на нее потока чужестранной речи несколько знакомых слов, она сделала ряд неопровержимых выводов: перед ней американец, он проехал свою остановку и надо ему на «Площадь революции». Выдав на всякий случай стандартную заготовку «хэллоу, хау ар ю», она крепко задумалась. Что делать, было предельно понятно: надо сесть в поезд, идущий в противоположную сторону, и вернуться на две станции назад. Только вот как донести эту нехитрую мысль до заплутавшего янки, который явно не говорит по-русски? «Пойдем логическим путем!» — решила она. Кто не знает фразу «янки, гоу хоум»? Ее мы произносить, само собой, не будем, потому что мы очень хлебосольный народ и рады гостям. А вот слово «гоу» нам пригодится, поскольку оно значит «ехать». Ехать предстоит назад — после недолгих размышлений в памяти всплыло слово «бэк», и это было хорошо весьма. А «два» будет «ту»: полезная всё-таки вещь — анекдот про two tickets to Dublin! Оставалось слово «станция» — оно категорически не желало вспоминаться, а американец уже начинал проявлять признаки нетерпения. Да и ладно, по контексту поймет! Олина мама торжественно улыбнулась и четко выговорила: «Гоу бэк ту стэйтс!» Собеседник посмотрел на нее с немым укором и, понурившись, ушел в толпу искать справедливости. Только дома несостоявшаяся спасительница вспомнила, что «станция» по-английски — «стэйшн». И сообразила, что посоветовала человеку: «Вали обратно в Штаты!» Так-то мы очень гостеприимные люди. Только сказать об этом не умеем.