На очередном заседании книжного клуба обсуждали рассказ The Devil and Daniel Webster, где неудачливый фермер сперва продал душу дьяволу в обмен на везение, а потом ловко оспорил сделку с помощью красноречивого адвоката. И попутно вспоминали похожие сюжеты в литературе, когда герой обращается к нечистой силе в корыстных целях, а затем пытается соскочить. Если начать проводить параллели, то находятся очень забавные штуки. Примерно в одно и то же время — в середине XIX века — три известных писателя (ладно, один известный только у себя в Швейцарии, но зато местный классик) раскрыли эту тему каждый на свой лад и с разным итогом. Американский Вашингтон Ирвинг рассказывает нам поучительную историю про грех стяжательства и обличает ростовщичество. У него некто Том Уокер договаривается с Сатаной, что тот ему откроет местечко, где закопаны пиратские сокровища («Где карта, Билли?»), а Том за это станет маклером и будет ссужать деньги под безудержные проценты. «Ничоси условие, — удивился Том, когда услышал предложение Князя Тьмы. — И мёд, и сгущенка сразу, смешать, но не взбалтывать!» И пошла у него развеселая жизнь, тем более что его сварливую жену еще раньше дьявол повесил на елку в кулечке, предварительно разобрав на запчасти, и ничто не мешало Томовой головокружительной карьере финансового воротилы. Но он забыл про мелкий шрифт под звездочкой и в самый неподходящий момент чертыхнулся: в результате на призыв «черт меня побери!» пришел черт и любезно побрал. Мораль: не жадничай и не водись с нечистой силой, это наказуемо (тезис явно устарел, поскольку ниспровергает все принципы работы Уолл-стрит). Иеремия Готхельф (напоминаю, великий швейцарский классик, его там в школах проходят!) сочинил историю примерно про то же самое, только выкрутив серьезные щи на максимум. У него целое селение подвергается притеснениям со стороны рыцаря-феодала, который уж не знает, как бы над крестьянами покуражиться, и до того доходит в своих фанабериях, что всей деревне грозит полный вымер. Если подопечные попытаются выполнить его задачку, то надорвутся и сгинут, а если не попытаются, он их покарает так, что лучше б сгинули. Как выбрать, когда всё такое вкусное? Они было уселись на дорогу горевать и выбирать, но тут к ним пришел дьявол, который предложил обменять исполнение рыцарской хотелки на некрещеного младенца. Деревенские, как люди набожные, отказались, ведь мыслимое ли дело — с чертями договариваться, но нашлась противная женщина Кристина (из другого района, не нашенская — особо подчеркивает автор), которая от имени общины, хоть и без ее ведома, эту сделку заключила. И всё, и всио-о! Этого было достаточно. Потом начали рождаться некрещеные младенцы, а дьявол — их не получать, и когда у него лопнуло терпение, то у противной женщины лопнуло лицо, из которого вылупились черные ядовитые пауки и пошли пожирать всё сущее на километры вокруг. По моим прикидкам, они успели уморить примерно четыре Швейцарии, пока наконец паучиную матку не законопатили в столешницу путем самопожертвования и молитвы. История та же, но ракурс совсем иной: никакая набожность не спасет от небесной кары, если среди вас завелась дюже додельная женщина из другого, заметим, района. А еще примерно в это же время Николай Василич Гоголь написал «Ночь перед Рождеством». Там кузнец Вакула сперва договорился с чертом о сделке, а потом просто его перекрестил и уселся сверху, добыв этим нехитрым, но унизительным способом вожделенные черевички. Никакой драмы, никаких посредников, ноль последствий, сплошной профит. Но Вакула был верующий человек, хорошо расписывал церкви и отказался есть вареники в пост. Плюс смекалка! Значит, честно заслужил награду, даром что с бесом якшался и вообще сын ведьмы. У Иеремии Готхельфа пауки замумукались бы такого наказывать, а у нас ничего, предмет гордости и кругом молодец. Из этого сравнительного литературного анализа напрашивается только один вывод: чертям выгоднее всего заключать договоры в швейцарской юрисдикции, там соблюдение исполнения обеспечиваетс