Еще в универе нам рассказывали про такую штуку, как декоративный синхронный перевод. Это когда на самом деле все друг друга и так понимают, но синхронисты всё равно работают. Например, хочется людям создать впечатление, что конференция международная, а иностранцев добыть не удалось. Или удалось, но русскоязычных, отчего градус международности как будто снижается. А если стои́т кабина, в ней сидят люди и усердно что-то вещают, то посетителям кажется, что это кому-нибудь нужно, — значит, в зале иностранцы, не обманули организаторы! Конечно, работать вхолостую немного обидно. Иногда синхронисты даже подают в пространство сигнал: «Если меня кто-нибудь слушает, поднимите руку!» — а в отсутствие реакции замолкают. Но это довольно рискованный шаг — можно просто проглядеть робко приподнятую ладошку, а потом схлопотать жалобу. Или выяснить, что перевод шел под запись. Или вообще в трансляцию! А бывает, что и перевод нужен, и синхронисты есть, но весь выхлоп уходит в никуда. Как-то раз на одном зарубежном мероприятии разговорилась с делегатом. Узнав, что я переводчик, он вежливо поинтересовался, в каком качестве я присутствую на конференции, где рабочий язык только один — английский. Чтобы развеять сомнения в нашем существовании, пришлось даже сводить его в потайную комнату, где нам обустроили кабину. Оказалось, в поездку брали только тех, кто владеет английским (или сумел убедительно прикинуться, что владеет), и посему приемники слушателям вообще не раздавали (а зря — говорят, русская делегация понимала хорошо если половину, уж очень трудные акценты попались). Синхронисты же работали под запись, чтобы потом, если потребуется, уже в Москве могло послушать начальство, которое языка не знает. Вопрос о том, зачем для этого потребовалось везти целую толпу переводчиков в далекую азиатскую страну, я благоразумно проглотила. Безусловно, гораздо дешевле и лучше было бы делать перевод с записи, в Москве, но ведь тогда мы бы не попали в такую чудесную командировку! Впрочем, иногда организаторы срывают доставку перевода слушателям безо всякого коварного умысла. На моих глазах подключившийся дистанционно китаец вежливо выслушал вопрос модератора, а затем сообщил, что русского он не знает и перевел сказанное сам через телефон. Гордо так сообщил. И начал отвечать на совершенно другой вопрос. Не справился телефон, ура увы! При этом китайская кабина вопрос, конечно, перевела как следует и рвала на себе волосы с досады (ладно, пусть: волосатая кабина — это всё равно некрасиво). А докладчику просто не объяснили, как дистанционно слушать синхрон. Или вовсе сэкономили на платформе с нужным функционалом. Вот и вышел разговор автопилота с автоответчиком, как говорит мой дядя. Но еще чаще сами слушатели оптимистично думают, что и так всё поймут. Или просто вообще об этом не думают, чего это я. Однажды, глядя, как все идут мимо приемников, я предложила напомнить участникам, что среди докладчиков есть говорящие не только по-английски, но и по-испански. Приемники тут же смели! А то плавали, знаем. В перерыве ведь все эти полиглоты приходят в кабину и начинается: «Ой, а что сказал вон тот? А вот этот? А про Россию что-нибудь говорил? А нормально будет, если я в статье напишу, что он нас похвалил? А чего все смеялись, он что-то смешное сказал? Какие там он цифры называл? Ну хоть примерно!» Курьезов было много, но в номинации «Самый незамутненный слушатель» с большим отрывом победил товарищ, который после очередного китайского доклада встал, многословно поблагодарил за интересное выступление, задал конкретный вопрос, с улыбкой выслушал подробный ответ, а потом изрек, обращаясь к залу: — У меня нет переводчика. Может мне кто-нибудь в общих чертах сказать, что он мне ответил? Самое ужасное, что доброволец нашелся, кое-как пересказал услышанное, после чего лишенный «переводчика» участник покивал и задал следующий вопрос. Выходит, людям попросту неважно, кто что сказал, — вполне достаточно иллюзии общения. Печаль…