Ретро FM Мы сидим в ресторане. Вокруг приглушенный свет, звон бокалов, джаз. Напротив меня — Виктор. Ему пятьдесят два. Он подтянут, седина на висках выглядит благородно, часы стоят как моя годовая зарплата. Он рассказывает о том, как в девяностые поднимал бизнес. В сотый раз. — И тогда я сказал этому бандюку: «Ты кого пугаешь, щенок?»... Я киваю, накалываю на вилку рукколу. Мне тридцать. Я красивая, но чувствую себя музейным экспонатом под стеклом. Пять лет назад разница в двадцать два года казалась мне не пропастью, а защитной стеной. Я искала «папика» не ради денег, а ради спокойствия. Чтобы решал, чтобы заботился, чтобы был тем самым Каменным Забором. Я устала от ровесников, которые не могли выбрать между пивом и ипотекой. Виктор дал мне всё: дом, стабильность, уверенность. Но он забрал мою молодость. Я смотрю на его руки. Кожа на кистях уже пергаментная, в пигментных пятнах. От него пахнет дорогим парфюмом, но под ним я чувствую едва уловимый, сладковатый запах старости. Запах увядания. Вчера мы легли спать в десять. Потому что у него давление. А я лежала и слушала, как за окном смеется молодежь. Мне хотелось выпрыгнуть в окно, побежать к ним, пить дешевое вино из горла и целоваться в подъезде. — Ты меня слушаешь, Лен? — он трогает мою руку. Его ладонь сухая и холодная. — Конечно, дорогой. Очень интересно. Я превращаюсь в сиделку. В красивый аксессуар, который должен молчать и украшать его угасание. Мы не ходим в клубы — там шумно. Мы не путешествуем дикарями — спина болит. Мы живем в режиме «санаторий». Я смотрю на него и понимаю: когда мне будет сорок, ему будет шестьдесят два. Я буду в самом соку, а он будет стариком. Зачем я добровольно похоронила себя в этом склепе с евроремонтом?