Санитар леса Мы сидим в баре. Громкая музыка, липкая стойка. Макс уже пьян. Он крутит в руках стакан с виски и смотрит в одну точку. — Ну почему она так со мной, Ань? Я же к ней со всей душой... Я глажу его по руке. — Она просто дура, Макс. Она не понимает, кого теряет. Я знаю Макса пять лет. Я знаю, как он храпит, какую пиццу любит и чего боится. Я была рядом, когда его уволили. Я лечила его кота. Я слушала все его истории про всех его баб. Потому что я люблю его. Тихо, безнадежно, стыдно. Я — «свой пацан». Жилетка. Боевая подруга. Всякий раз, когда у него заканчиваются отношения, он приходит ко мне. Мы пьем, я утешаю его, а внутри меня тлеет надежда: ну вот сейчас, сейчас он прозреет. Посмотрит на меня и поймет, что счастье — вот оно, рядом, всегда было здесь. Он поднимает на меня мутные глаза. — Анька, ты лучшая. Вот правда. Если бы все бабы были как ты... Но ты ж мне как сестра. Понимаешь? Инцест какой-то. Это как пощечина. Звонкая, наотмашь. Сестра. Бесполое существо. Мебель. Он снова утыкается в стакан. — Пойду покурю. Я остаюсь одна. Смотрю на его куртку, висящую на стуле. Мне хочется схватить её, вышвырнуть на улицу, разбить этот стакан. Закричать: «Я не сестра тебе, идиот! Я женщина!». Но я сижу смирно. Я жду. Сейчас он вернется, я вызову такси, отвезу его домой, уложу спать. А утром исчезну, чтобы не мешать. Почему я выбираю быть удобной тенью вместо того, чтобы стать главной героиней в чьей-то другой истории?