Почему христианская антропология всегда так настаивает на том, что телесность для человека – это благо, что тело – не просто "темница души", а часть замысла Божьего о человеке, что воскресение именно телесно? Тело – это выражение самого принципа индивидуации. Тело всегда индивидуально. Ничто так явно не выражает и не являет отдельность, несводимость человека к другим, как его индивидуальное тело. В противоположность этому, все концепции бестелесного существования так или иначе склонны "размывать" душу в некоем абсолютном единстве, и принципиально бестелесная душа в конечном счёте принципиально не индивидуальна и не личностна – она сливается с Божеством, полностью теряя свои границы. С другой стороны, далеко не всегда борьба с телом – это борьба с телесностью как таковой. Например, всем известно, что ангелы бестелесны. Но если кто-либо пытается представить себе ангела, он обязательно будет воплощён, т.е. иметь какое-то тело. В библейских историях ангелы всегда как-то телесны, на иконах и в живописи – тем более. Ясно, что качественное состояние ангельских тел какой-то другое, отличное от привычного нам. Поэтому противление эмпирическому человеческому телу может точно так же означать стремление к подлинному, духовному телу, которое будет в состоянии полной гармонии с духом человека и подчиняться ему. Бестелесность же Бога принципиально уникальна именно потому, что Он не есть "один из" тварного мира, не есть индивидуальность среди индивидуальностей, но есть "всё во всём", или же наше "всё" есть в Нём. Именно поэтому общение с Богом не требует телесного опосредования с Его стороны, в то время как любое общение человека с человеком, как встреча индивидуальных личностей, происходит, так или иначе, на телесном уровне и невозможно без него. Человек телесен именно потому, что индивидуален, а индивидуален именно для того, чтобы быть собой с другими. И всё сотворённое Богом, всё индивидуальное – телесно, т.е. материально, пусть эта материальная телесность может иметь разное состояние. Но Богу, чтобы войти в общение с человеком, не нужно тело. Будучи везде и всегда, Он входит в общение с человеком в его же теле и в тварном мире. Поэтому можно сказать, что всё творение, весь мир – это Божье Тело (точнее, сверх-Тело, мета-Тело). Из этого следует, что воплощение Бога в мире неизбежно двойственно. С одной стороны, Бог через Христа свободно отождествил себя со всем нашим миром, сделав его своим Телом, Телом Христовым. И пока наш мир ещё не принимает Бога, не соединяется с Ним в общении, Его вселенское Тело страдает и распинается. Но с другой стороны, всё творение постольку, посколько оно соединяется в близости общения, любви и дружбы с Богом, есть прославленное, воскресшее и преображённое Тело Божие, Тело Христово. Бог воплотился в единичной индивидуальности Иисуса Христа, чтобы затем воплотиться в своей Церкви, и в конечном счёте – во всём мире. Чтобы претворить своё крестное, страдающее и отчуждённое пребывание "всё во всём" – в торжествующее, прославленное и любовное "всё во всём".