Ловец слов ✍🏻

Il ritorno Этот город зовёт к себе, когда знает, что именно тебе это сейчас нужно. И ты откладываешь, сомневаешься, мечешься – и срываешься. Летишь без плана и маршрута, чтобы потеряться в шуме и гуле Невского и найтись где-нибудь в тихой одинокой тени сада за углом. Нева разливается своими каналами по артериям города, плещется о гранитные набережные, и ты вдруг обнаруживаешь, что сердце твоё – не камень, и стучит оно громче колёс городских трамваев, громче копыт лошадей на площади, громче каблу...

Делу время, потехе жизнь Время играет в догонялки, и нам водить. Мы хохочем, несёмся вперёд, ветер путается в волосах, тонкая полоска света стелется между вчера и завтра: только обернёшься – а там целая пропасть. И вот уже кажется, что никто не повзрослел, а все мы просто превратились в больших и несуразных детей. Вокруг всё то же самое: отцветающие яблони всё шелестят около подъезда, со скрипучих качелей доносятся радостные крики и мама всё так же улыбается. Вот только деревья уже не кажутся ве...

Ничего Научи меня не бояться седых лупоглазых лун, снов с четверга на пятницу, теории струн, морщин на лицах родителей, звуков сирен и тишины, резонирующей от осиротевших стен. Мы так страшно устали бояться, а мир вокруг взрывается и горит: того и гляди из геенны огненной с нами кто-то на ломаном русском заговорит и протянет последнюю «Нашей марки». Я поплачу и завтра мне снова будет всё по плечу: бесконечные некрологи, походы к зубному врачу, пьяные переулки, взрывы педард и гиений смех. Моя ма...

Пора говорить «Пора» На реке вскрывается лёд, и город раскалывается на мириады зеркал: в каждом осколке видно твоё отражение. В наушниках разливается аккордеон Пьяццоллы, соперничающий со скрипкой, про которую можно было бы сказать плачет, но кажется, это звучало бы слишком пошло. Ностальгия разливается в воздухе звенящей весенней капелью с крыш, щемящей нежностью розово-золотого заката, отдающейся где-то под рёбрами непереводимым русским тоска. Смешная девчушка с жиденькими косичками вместе с п...

Мир принадлежит сумасшедшим Сколько раз мы себя теряли, господи, и не сосчитать, но опять кто-то мерзко-тягуче на ухо шепчет: «Чёрт подери!» – и зазеркалье бьётся стёклами внутрь – того и гляди, осколок угодит прямо в сердце. Снова кажется, что больше нет ничего, потому что ничего больше и не может быть: будущее подёрнуто гарью, прошлое исчезает с щелчком секундной стрелки, и есть только сейчас – торопись, ведь и оно растворится в апрельской дорожной пыли. А так хочется быть вечнозелёным кипарис...

Nota bene Уходить нужно быстро, не оборачиваясь, тихой сапой, гепардом на мягких лапах, сном наяву. Уходить, пока еще не настала точка невозрата, когда бесконечно долгие то ли праздничные, то ли поминальные прощания увлекают тебя, обутого и одетого, на пороге (ещё по одной?), неловкого и несуразного – одним словом уже никакущщщего – в средневековую пляску. Вот тогда-то все и случается. Тогда пьяненьким тихим голосом кто-нибудь почти случайно из полутьмы бросит: «А помнишь...» – и пути обратно уж...

Поживём – увидим В нашем настоящем всегда слишком много прошлого и в этом прошлом подозрительно хорошо. Там мы ещё не знаем, что такое умирать и что у любого горя есть год спустя. Там счастье тихо ходит в тапочках по кухне, страха не существует, море шумит в ракушке и ты несёшься с горы на санках в ватных штанах, мокрых от снега и пота, несёшься наперегонки с другом, с ветром, с жизнью. Там много я сам и только не говори маме, а время существует по своим законам: путь от школы до дома занимает п...

Уходя, гасите свет Ты закрываешь глаза, и все вокруг норовит пропа́сть. Ничего не было и нет – это только память зло шутит над нами. Мир несется локомотивом, на котором ты едешь зайцем до ближайшей станции – вдруг пронесет? А на станции весна, птицы поют заливисто, и сердце твое – тонкоголосый колокольчик – динь, динь, динь! Всё по-прежнему хорошо: рыжий лохматый пес ласково жмурится, млея под весенним солнцем, а дома накрыт стол и сотни глаз морщинисто улыбаются: они так тебя заждались, садись ...

Староновогоднее Среди неубранных ёлок и недогоревших гирлянд, среди разорванной упаковочной бумаги и несгоревших бенгальских вновь и вновь каждый год вырастаешь ты – смешной, заспанный, неотёсанный. Всё старое уже сбылось, а новое ещё не успело задуматься, загадаться, превратиться в порыв, способный своей силой свернуть горы и перебороздить океаны. Ночь всё ещё слишком длинна и темна, но даже в её мраке виден предательский блеск фантиков от съеденных конфет и залетевших под диван конфетти, как в...

Снег БабГаля работала дворником. Она жила в нашем подъезде, в квартире прямо над нами, и я не знаю, платил ли кто-нибудь ей за эту работу, но, сколько я себя помню, как только выпадал снег, я неизменно встречала эту суровую бойкую старушку в иссиня-зелёном ватнике с большой металлической лопатой у нашего подъезда. Она была той частью нашего двора, которую принимаешь за неизменный, само собой разумеющийся элемент общего пейзажа, постоянно проходя мимо. Честно сказать, будучи ребёнком я побаивалас...