Делу время, потехе жизнь Время играет в догонялки, и нам водить. Мы хохочем, несёмся вперёд, ветер путается в волосах, тонкая полоска света стелется между вчера и завтра: только обернёшься – а там целая пропасть. И вот уже кажется, что никто не повзрослел, а все мы просто превратились в больших и несуразных детей. Вокруг всё то же самое: отцветающие яблони всё шелестят около подъезда, со скрипучих качелей доносятся радостные крики и мама всё так же улыбается. Вот только деревья уже не кажутся великанами, на площадке играют чужие дети, а на лицах родителей вдруг резко пролегли морщины. Ты щуришься от солнца – время щерится из-за угла, мол, давай, догоняй, и снова скрывается за поворотом. Завернёшь туда и найдёшь промокшие бумажные кораблики, записки и осевшие на столе чересчур внимательной учительницы и так и не дошедшие (слава богу!) до адресата. Будущее, уже успевшее стать прошлым, томно растекается в душном воздухе, сладно пахнущем сиренью и черёмухой. Нам, лупоглазым, юным и глупым, столько раз твердили, что мы отвязные, и вот мы выросли: болтаемся по свету несвязанными-непривязанными, словно родились без пуповин. Столько сменилось лун, а мы по-прежнему безрассудные бездомные чужого времени, гоняющиеся теперь за его тенью, утаскивающей вдаль родные лица, теперь рассыпающиеся на пиксели. Как поймать время за хвост, как вернуть лай любимого пса, тёплые и шероховатые руки дедушки, одуванчик, подаренный первой любовью? Как притвориться, что ничего не было, пересохраниться, начать с контрольной точки: май, урок геометрии, быстрей бы перемена, каникулы, выпускной... Мы так торопились жить, что заигрались со временем, так и не выучив ни его правил, ни уроков, а теперь отчаянно желаем снова усесться за парту – килограммы, орфограммы, параллелограммы – но время больше не преподает. Время теперь играет в салочки на заднем дворе старого дома, где шелестят отцветающие яблони, на площадке смеются дети, а мамы, улыбаясь, зовут их на обед. – Тебе водить!