Общественник и урбанист Юрий Родионов считает, что всё зависит от целей тех, кто реализует проект метробуса в Воронеже. Если задача — быстро и недорого получить картинку, то проект можно назвать удачным. Но как только начинаешь оценивать его с точки зрения реального транспортного развития города, возникают вопросы. По его словам, в идеале то, что предложили власти в комплектации «максимум», должно выглядеть так: выделенные полосы, отбитые делиниаторами (барьерными ограждениями), все выезды из дворов закрыты, примыкающие улицы сведены к минимуму, на оставшихся примыканиях нарисованы вафельницы, стоят камеры. По инфраструктуре должны ходить автобусы большого и особо большого класса («гармошки») с четкими интервалами и приоритетом движения на светофорах. Посадка должна быть вровень с полом автобуса. «В реальности же мы получим, скорее всего, частичное перекрытие примыкающих улиц и дворовых выездов, неуверенный приоритет на светофорах из-за обилия правых поворотов. В лучшем случае — избавимся от автобусов малого класса на участке „метробуса“. „Гармошки“ уже закупили и планируют выпустить на маршруты, и это хорошо. Но „метробус“ и BRT (BRT (Bus Rapid Transit — скоростной автобусный транспорт) — это система общественного транспорта, сочетающая скорость метро (за счет выделенных полос) и гибкость автобуса. — Прим. ред.) — это история больше про инфраструктуру и организацию работы, а не про внешний вид автобуса», — резюмирует Родионов.