КОРОВЬЕ УБИЕНИЕ События, связанные с домашним скотом в селе Козихе Новосибирской области, встревожили всю Россию. Чтобы не повязнуть в обыденной текучке новостей, я в своём телеграм-канале удерживаюсь от комментариев — тем более, что моя аудитория весьма и весьма немногочисленна, хотя и, бесспорно, умна. Но тут, чувствую, сердце изнылось. Артистка Виктория Цыганова, ныне возвращающая вдумчивой гражданской позицией стыд и совесть отечественной эстраде, настойчиво привлекает общественное внимание к беде, обрушившейся на фермеров — владельцев скотины. В Козихе, сообщает она, коров ведут на убой под конвоем омона. Силовики являются вместе с ветеринарами и отбирают скот у сельчан. Те в отчаянье. Поначалу никаких объяснений им не давали: говорили, что пандемия скотьей болезни, а какой — утаивали. Чиновники бегали от людей, цинично ухмылялись и прятались. Губернатор Травников, пишет Цыганова, словно в насмешку, назвал это «строгими, но необходимыми мерами». События взошли в нетерпимое обострение. Сначала была пандемия, а потом — забой скота от неизвестной болезни. Одна из местных говорит: «У людей не просто отбирают работу, у них отнимают надежду на будущее. Со стороны это выглядит чудовищно жестоко. Будто бы стоит цель уничтожить русский народ». — Вот дошло до каких эмоциональных взвихрений. Ветеринары вместе с омоном кормили людей сказками про 10 дней отсрочки и «независимую экспертизу». А потом вернулись и снова принялись методично уничтожать коров. Десяток полицеских машин, грузовики для перевозки туш к скотомогильникам — зрелище устрашающее. Жители носа не высовывают, понимают, что после фермеров нагрянут к частникам. Компенсация — 172 р. за кило живого веса — убытков не покроет и вполовину. Но даже и она достанется не всем. Чтобы получить её, животное должно быть оформлено согласно правилам. А в деревнях с бюрократией всегда были проблемы. Церкву в Козихе сделали скотобойней. Жителей областное руководство сзывает на собрание — подписать малые выплаты. Народ не соглашается, требует сделать анализы, представить доказательства, что скотина действительно больна. Поддержать фермеров, защитить их от произвола прибыл капитан морской пехоты Иван Отраковский — его взяли под стражу. Говорят, и другие военные собрались пуститься в дорогу на помощь несчастным скотовладельцам. Ситуация рискует выйти из-под контроля. Глава Россельхознадзора С. Данкверт говорит, что у коров нашли «суперинфекцию»: пастереллёз. Обычная вакцинация якобы не сработала — и болезнь мутировала, стала агрессивней. Данкверт заявляет: единственный выход — уничтожать скот. Но почему животные выглядят здоровыми? Этот вопрос мучит фермеров. Губер Травников в личном канале написал: «На территории Новосибирской области уже 17 дней подряд не фиксируется новых случае заболевания животных пастереллёзом». Но при том настаивает на забое. То есть по факту признаёт, что в области убивают здоровую скотину. Фермер Пётр Полежаев, доведённый беспределом омона и ветеринаров, поставил ультиматум, взошёл в крайнюю степень протеста: «Тронете скот — я сгорю у вас на глазах». Облил себя бензином — и скотоубийцы ретировались. Полежаев кричит: животные здоровы, привиты. Но ветеринары не слышат: у них приказ — забить. В интернете стала распространяться версия, что за акцией уничтожения фермерского скота отчётливо видны интересы крупных агрохолдингов, стремящихся к устранению конкуренции на местном рынке. Называют «Ирмень» Олега Бугакова, действующего по хищническим правилам; «ЭкоНиву» Штефана Дюрра, строящего в Сибири завод за 25 млрд рублей; «Сибагро» Андрея Тютюшева — холдинг с оффшорной подкладкой; «Мираторг» братьев Линников. Все они недавно жаловались министру сельского хозяйства Оксане Лут на падение спроса и «избыточную конкуренцию» со стороны «мелочовки». И вот — массовая ликвидация поголовья в мелких хозяйствах. Схема уже отработана в 2011 — 14 годах во время эпидемии африканской чумы у свиней — в результате у агрохо