ВРАЧУЮЩИЕ ПЕЧАЛИ «ТИХОГО ДОНА» Наконец прочёл я «Тихий Дон» Шолохова. Только лишь второй раз. Не было после юности никакого временного послабления пройти-пережить 1590 страниц великой эпопеи. Непомерная учительская, а затем журналистско-редакторская занятость съела львиную долю взрослой жизни. Сожаления напрасны: прошедшее изменению не подлежит. Но сколько же я тосковал по «Тихому Дону»! Хотел в эту книгу на целые ночи, чтобы забыть о времени и жить, жить полной жизнью с семьёй Мелеховых, вникать в тонкости чувств каждого из девятерых её, проживать их эмоции, нежно, соучастно любить многокручинную Наталью... И видеть из мелеховского куреня всю истерзанную казачью землю, а за ней — исстрадавшуюся Россию. И вот, благодарю Господа, вышло взять в себя врачующих печалей — на очищение ума, на прояснение глаз, на чуткость нутряного слуха, который улавливает сердцебиение родины милой. Чуть не шестьдесят лет разрыва от первого чтения до нынешнего. И — надо же как бывает — оно пошло по старым следам: много, много романных эпизодов сберёг мой ум. Словно в даль своих первовпечатлений возвратился. Но с опытом горесть содержания стала острей, невыносимей даже. «Тихий Дон» — самая трагичная, самая страшная книга нашей словесности. Она не для школьников. Даже очень взрослый и к тому же развитой ум с трудом вмещает концентрированную боль повествования. Сплошная скорбь, душе нет утешенья: зароманная судьба Григория беспросветна. А на фоне событий нынешних, расплескавших горе горькое по всему земному шару, разрываемому миллионами бомб, она — его судьба — обретает пророческое значение. Получается, в Григории стянулось в одну точку всё мученичество человечества. Как мне, давнему учителю, превозмочь ожог мозга от двойного — через сорок минут — американского удара ракетой «Томагавк» по девочковой школе в иранском Минабе? Подолгу вглядываюсь в сводную фотографию почти 170 акварельных, нескончаемо прекрасных отроковиц, убитых обесовлённым старикашкой-развратником Трампом, — гнев разрывает грудь мою и весь, до исчерпания, жар души возношу ко Господу: «Не оставь, Пресвятая Троица, безнаказанным вселенское злодеяние, воздай! Да будет Твоё благословение иранскому народу, претерпевающему палаческое мучительство от Трампа и столь же очертеняченного злодея-жидовина Нетаньяху. Прочёл «Тихий Дон», и несказанная жалость полонила сердце: к России нашей горевой, к мирным народам её, к покойным дедам и бабкам, ко Господу жалость, умучиваемому на русской земле почти весь XX век. Как-то сложится жизнь четверых сыновей моих? Ужли им тоже суждено повторять дороги земного ада, пройденные Григорием Мелеховым? А шестерым внукам моим какая отворится судьба? Есть ли у них будущее?.. С остервенившимся на весь белый свет суперсумасшедшим Америки Трампом и его подручным израильтянином палачом-жидовином Нетаньяху планета взошла в жуть ожидания конца. Неужто располыхнётся до атомных грибов по всем материкам? Даже и думать боюсь. Как настойчиво втолковывали нам в школьные годы античеловеческую суть капитализма! И только сейчас этот толк весь втолкан. Россия трудно идёт по войне с Украиной. Фантасмагорический дефицит бюджета образовался за первые два месяца года. А список долларовых миллиардеров пополнился семью фамилиями. Право, симптоматично «плутос» по-гречески значит богатство. Что такое миллиард? Тысяча миллионов долларов. Злая дума гнетёт совокупный ум народа: будет ли очумелым грабителям родины нашей прикорот? Доколе ждать? Сквозь беды и мучения, которыми полнится «Тихий Дон», слышен перекатистый хряск взрывающегося весеннего льда на великой реке, весёлое птичье чиликанье, шелест седого ковыля и видно множество человечьих «тепло похорошевших глаз». Будем верить, не устанем надеяться на счастливую долю планеты Земля и её неповторимой, синеокой России. Владимир ВЕЛЬМОЖИН. 12 марта 2026 года. Щёлково.