Это искажение вызвано единством иероглифической письменности при различной фонетике. Многие думают, что японский и китайский родственные языки, однако это не так. Единственное, что их объединяет — иероглифическая система письма, которую японцы позаимствовали у китайской аристократии. Японское слово 漢字 («иероглиф») буквально означает «ханьские знаки». И вместе с письменностью японцы переняли фонетическое прочтение иероглифов, которое добавилось вторым слоем лексики поверх существующих японских слов. И теперь каждый японист вынужден заучивать по 100500 звучаний каждого символа, потому что у него есть «китайское» и «японское» прочтение. Например, 竹 (zhú: «бамбук», на китайском звучит ближе всего к русскому «чжу») в японском имеет два способа прочтения: «японское» take и «китайское» chiku. 春 (chūn: «весна», звучит ближе всего к «чунь») — «японское» haru и «китайское» shun. Японские «китайские» чтения иероглифов chiku и shun — это попытка передать фонетику китайских слов «zhú» и «chūn». Даже на этом простом примере видно, что японское «китайское» и тру китайское чтения похожи, но не одинаковые. В результате, когда японский язык сталкивается с иероглифическими неяпонскими именами, в ход идут искаженные «китайские» прочтения, и легким движением руки Дэн Сяопин превращается в Тоу Сёухэя.