Призвание философа — безутешность Философ - действительность и центр «несчастного сознания», застрявший между пред-данностью сенсуального и интеллигибельного (а не его «порождение»!). Философ неудовлетворен и не может стать удовлетворен этим разрывом, поскольку он неудовлетворен в корне. Быть неудовлетворенным в корне значит иметь чувственно-переживаемый опыт несоответствия наличного бытия, то есть хаоса ощущений, тем «идеальным формам», сущностям, что каждый раз стоят за реальностью конкретного факта (материальные качества зелёного пальто тождественны природе зелёного). Философ добивается и до-прашивается необходимого основания той или иной вещи, наталкиваясь на вещность-как-таковую, и не находя этой вещности оправдания ни среди вещей, ни исходя из собственного мироотношения. Напротив, усредненная понятность вещи-как-она-есть делает его, философа, собственное бытие ещё более непонятным и загадочным. Тогда, в месте полной бездонности, нами овладевает мотивация сомнения, а наше поведение разворачивается к миру в вопрос-долженствование: «я знаю, что ничего не знаю, однако должен знать». Или: «я знаю, что пуст, но могу быть полон (совершен)». От зова радикальной сомнительности можно уклониться в Египет, или осесть в сущее так, чтобы тиски его принуждения выцедили из нас «романтическую чушь» до капли (пока от души не останется лишь занятие бизнес-задачами, пока душа сама не кинется в объятия машины и не продаст рубины жизни за тридцать серебряников экономического расчёта). Но горе тому философу, что, посреди океана манящих чудес, забыл свое истинное призвание: устоять посреди «неопределенного непосредственного» (хоть, порой, и не без «соплей на кулаке»). Спасибо моему коллеге Семёну за мужество, достойное Сократа (ведь и он застопорился в бою с тем, чтобы получше различить тот голос, ведущий его по пути разыскания)