Итоги обсуждений в Оптине ч.3 (4) Финальные замечания Животный страх перед лицом радикальности демонстрирует только нашу неготовность до конца свидетельствовать исключительность и абсолютность притязаний Божественного Слова. Что мы, "совершеннолетние", ещё не научились видеть в Нем нашего Царя и нашего Господа (Rex meus et Deus), не ценим вполне совершаемое Им дело (Ecce Agnus Dei, ecce qui tollit peccata mundi!). В конечном счете, это означает наше неверие в то, что акт веры может вновь совершаться от своего корня, соединяясь, таким образом, с верой молящегося Христа (Да будут все едино, Ин. 17:21). И все же борьба с нежеланием радикальности должна заставить нас уразуметь и притом крепко — Слово Божие не интерес, не ценность, не результат желания, не коррелят интенции религиозного сознания. То есть, не человеческое дело и не человеческая возможность. Слово Божие есть Слово, возвещаемое нам («так говорит Господь»). Слыша Слово мы вызваны Им к тому, чтобы понять Его, а поняв, пребывать в Нём. Либо мы слышим Возвещенное и принимаем Его, или «желаем отойти» и остаемся глухи к смыслу Тайны [Ин. 6:67]. * Заметка на полях: я не отождествляю тайну с хайдеггеровским Sein. Напротив, тайна предполагает бытие и составляет в бытии то, что выражает в нем собственную безграничность, не-предметность и не-сводимость. Тайна, понятая данным образом, есть вершина, или смысл, бытия. И венчает все возможные способы бытия историчности.