Не всякому дано сменить слишком привычный нам мир понятийных содержаний на мир смысловых содержаний, или мыслительное прицеливание на мыслительное погружение. — Когда поэт — мы имеем в виду настоящего поэта — временно очаровывает даже плоско-осмысливающий дух, то магии языка, которая дает ему эту способность, помогает то обстоятельство, что слушатель и читатель утешают себя совершенно неверным, но естественным для плоского ума убеждением, что содержание поэзии — это ведь не действительность. Защитнику глубокого осмысления приходится гораздо труднее, потому что он, размышляя и говоря, может лишь указывать на непостижимое и, тем не менее, требовать признать, что именно это и есть действительность! Сопровождать его на таких путях он поэтому может пригласить лишь того, для кого истина не показалась бы слишком дорогой ценой, оплаченной крушением всех стен мнений, которыми сильнейшая движущая сила исторического человека, самоутверждение, отгородилась и окопалась от власти убивающего волю взгляда дали. — Но мы забежали вперед, так как пока что должны оставаться в близком мире постижения. Klages, L. Der Geist als Widersacher der Seele. 6., ungekürzte Auflage, Bouvier Verlag Herbert Grundmann, 1981.