Итак, она was hight Татьяна Если почитать со словарем книгу века восемнадцатого-девятнадцатого, то помета old-fashioned будет мелькать перед глазами довольно часто. За этот нафталиновый шик мы, не в последнюю очередь, и любим старые книги. Но как известно, древние греки не знали, что они древние; точно так же благородный слог английских мастодонтов ими самими не воспринимался как устаревше-вычурный. А какие слова сами классики воспринимали как old-fashioned? С помощью каких лексических трюков “старили” свои строки? Обратимся к Байрону и его “Паломничеству Чайлд-Гарольда”. Начало поэмы пестрит англосаксонскими перлами, которые на момент печати уже давно застыли в лексическом янтаре: Hight - “звался” Childe Harold was he hight:—but whence his name And lineage long, it suits me not to say; Suffice it, that perchance they were of fame, And had been glorious in another day: Whilome - “когда-то” Ne - “не; также не” Whilome in Albion's isle there dwelt a youth, Who ne in virtue's ways did take delight; But spent his days in riot most uncouth, And vexed with mirth the drowsy ear of Night. Очень интересная особенность, которая неизбежно теряется в переводе! А между тем неслучайно в поэме XIX века встречаются слова, которые ещё в словаре Джонсона помечены “not in use”. Эти англосаксонские мумии — часть стилизации под старинный слог Эдмунда Спенсера, английского поэта XVI века. Спенсер известен прежде всего поэмой Fairie Queen (Королева Фей), где старинной лексики также немало. Но и “Королева Фей” состарена намеренно! Спенсер стремился достичь торжественного тона средневековой легенды, а потому наполнял строки теми самыми whilome, ycled и прочим антиквариатом. Так и наследовалась эта старинная лексика — от автора к автору, как старая мебель, которую новый владелец подгоняет под очередной интерьер. А теперь и мы с вами посидели немножко на резных стульях архаики.