Фиксация размера долга в договоре цессии сама по себе не является ограничением объёма уступаемых требований и не свидетельствует, что цессионарию не переданы права, обеспечивающие исполнение обязательства. Подрядчик уступил другому обществу право требования к заказчику. Общество в суде взыскало с заказчика сумму основного долга по договору подряда. Далее в отношении этого общества была возбуждена процедура банкротства. В рамках этой процедуры заказчик на торгах купил просуженное право требование к самому себе. После этого подрядчик обратился в суд с заявлением о взыскании с заказчика процентов за пользование чужими денежными средствами. Нижестоящие суды заявленные требования удовлетворили, сославшись на то, что по договору цессии обществу было уступлено лишь право требования основной задолженности, а право требования по процентам осталось за подрядчиком. С этим не согласилась Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ (определение № 305-ЭС25-10061 от 10 февраля 2026 г.). Судебная коллегия указала, что к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. В связи с этим уступка права требования суммы долга безусловно влечёт уступку права требования процентов, начисленных на эту сумму долга, если иное не установлено договором. Договор цессии не содержал исключений в части объёма уступаемых прав по договору подряда. Фиксация суммы задолженности в договоре цессии не могла быть квалифицирована судами как соглашение цедента и цессионария об ограничении объёма уступаемых требований. Взыскание новым кредитором лишь суммы основного долга не может свидетельствовать об отсутствии у него права требования процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных на сумму долга. Отправляя спор на новое рассмотрение, Судебная коллегия отметила, что поскольку обязательство по выплате основного долга за выполненные работы было приобретено самим же заказчиком, к нему же перешло и право требования процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных на сумму задолженности. Это свидетельствует о прекращении обязательства ввиду совпадении должника и кредитора в одном лице. Совпадение истца и ответчика в одном лице может являться основанием для прекращения производства по делу. Однако нижестоящие суды на «первом круге» не оценили должным образом указанные обстоятельства. Банкротство и разрешение споров | Астафуров Андрей |