В период между мировыми войнами Япония расширяла свою империю в Юго-Восточной Азии. После короткой карьеры разведчика Ихэйдзи Мураока создаёт сеть борделей по всему региону. По мере роста могущества Японии растут процветание и патриотизм сутенера. «Сутенер» 1987 года – абсурдистская сатира Сёхэя Имамура, обличающая японский колониализм, высокомерный и агрессивный. В 80-е Имамура, вернувшийся в кино после телевидения, продолжал находить истории, полные насилия, секса и подавления человеческой воли, «Zegen» во многом продолжает его документальную работу «Karayuki-san» 1975 года об экспортном товаре, проститутках, живших вне родины, но обогативших ее во время индустриализации на несколько сотен миллионов йен. «Сутенер» – теневая часть официальной бравурной истории империализма, и Имамура как антрополог продолжает интересоваться «нижней частью человеческого тела и нижними слоями общества, потому что на них держится вся повседневная жизнь» в эпоху перемен. В XX веке Япония начала ощетиниваться в сторону ЮВА, считая тамошние страны своей законной добычей. Сбежавший с родины Ихэйдзи Мураока попадает в воронку истории совершенно случайно, но быстро адаптируется к новым реалиям, вовремя смекнув, женщины – самое эффективное оружие на фронтах войны, они не только повышают моральный дух солдат императорской армии, но и приносят баснословный доход. Фильм описывает целое путешествие по Азии первой половины XX века – британский Гонконг после опиумных войн, снежная китайская Маньчжурия и британская Малайзия, позже оккупированная Японией. Мураока из приспособленца превращается в большого патриота, свято верящего в непогрешимость императора и становясь его верным воином. Из Японии постоянно нелегально привозят девушек из бедных семей, которым главный герой рассказывает, что они смогут не только заработать много денег и помочь родственникам, но и хорошо послужить своей великой стране. Имамура показывает, как политика, война и сексуальная эксплуатация сплетаются в одну крепкую удавку, наброшенную как на завоеванное, так и на собственное население, охваченное пропагандистской истерией. Для сутенера его бизнес является одновременно как источником обогащения, поскольку спрос на услуги гетер только растет, так и возможностью проповедовать своей несчастной и бесправной пастве о величии Синкоку, ведомой императором верным курсом. Необразованные и запуганные девушки свято верят своему хозяину, теперь они тоже своим телами «воюют» на фронтах колониальных войн как верные подданые императора. Мураока, великолепно сыгранный звездой поздних картин режиссера Кэном Огатой, символизирует врожденную уязвимость японского колониализма, испытывающего гордость за свою страну и закабаленного чувством долга, смотрящего свысока на остальных и уверовавшего в собственную элитарность. Экспансионизм продолжается до тех пор, пока есть успехи на фронте, как только японская армия начинает терпеть поражения, захватчиков, навязывающих агрессивную идеологию, изгоняют с позором. Мураока мечется между истинным и наигранным, пытаясь совершить харакири, но пугается смерти, отказывается от своей любви, чтобы спасти собственную шкуру в стране, где уже готовы линчевать японцев и в беспамятстве истово занимается сексом с бывшей проституткой под портретом небесного государя, чтобы зачать как можно больше японских детей и заселить ими новые земли. Но все его попытки тщетны, следующая и более кратковременная волна колониализма в 1941 году совсем не замечает его слепой веры в национальную исключительность. В «Zegen» идеология пожирает своих адептов, превращающая их в обычных сумасшедших, преданных долгу до конца. Эта витальная сила парализует волю малообразованных и забитых социальных низов, что не изменилось и спустя много лет, но чуткий антропологический взор Имамура пронзает время, обнажая скрытые процессы японской истории. Режиссер часто изучает ее судьбу через самых бесправных членов общества – женщин, они вынуждены раздвигать ноги и молча терпеть все издеватель