​​22 ноября — день святой Чечилии, и я по-прежнему убеждён, что именно он должен быть главным праздником музыки (а не 1 октября). Так что поздравляю всех причастных с великим днём, желаю всем музыкантам сохранять любовь к своему делу и, что бы ни происходило в жизни, продолжать верить в своё искусство, обращать в эту веру окружающих и тщательно оберегать меломанов от абстинентного синдрома! На иллюстрации — одно из самых знаменитых изображений святой Чечилии. Картина была создана великим художником Раффаэлло Санцио (Raffaello Sanzio, 1483–1520) и его учениками предположительно в период с 1514 по 1517 гг. по заказу болонской аристократки Елены Дульоли далл’Олио (Elena Duglioli dall'Olio). Она с детства мечтала стать монахиней и посвятить себя Богу, но по настоянию родителей вышла замуж за нотариуса, бывшего на 25 лет старше неё. По легенде, Елена так и осталась девственно чистой в браке, продолжавшемся целых 30 лет. Похожая история произошла и с Чечилией, заставившей мужа провести первую брачную ночь и все последующие в молитве, поэтому она была особо почитаема Еленой: местный папский легат даже подарил ей привезённый из Рима кусочек трупа Чечилии (костяшку пальца) в качестве святой реликвии. Елена была прихожанкой церкви San Giovanni in Monte, где под её покровительством соорудили капеллу в честь святой Чечилии. Заказчиком картины выступил кардинал Лоренцо Пуччи, с чьим племянником Антонио, будущим епископом Пистойи, Елена была дружна. В эпоху наполеоновских войн картина переехала в Париж, где понесла некоторые потери, а затем вернулась на родину и ныне выставляется в Национальной пинакотеке Болоньи. До Раффаэлло изображения святой Чечилии концентрировались на её статусе мученицы, после него музыкальный антураж стал преобладать. Героиня сегодняшнего дня изображена здесь в духе «Святого Собеседования». У её ног лежат сломанные музыкальные инструменты: виола да гамба, треугольник, пара флейт, бубен, барабан. Все они (кроме виолы) представляют собой «земную» музыку и ассоциируются с культом Вакха. В вышине расположен «небесный» хор ангелов. В руках Чечилия не очень крепко держит свой главный атрибут — орган-портатив (cantantibus organis...). Помимо инструментальной и вокальной здесь подразумевается ещё и «внутренняя» музыка, звучащая в душе девушки и приводящая её в экстаз. Pingant sola alii referantque coloribus ora; Caeciliae os Raphael atque animum explicuit (Одни смогли написать красками лишь облик Чечилии, Раффаэлло показал её душу) — такое двустишие процитировал в своих «Жизнеописаниях» Джорджо Вазари. Вокруг святой Чечилии, единственной, способной услышать небесную музыку, стоят христианские персонажи, тоже испытавшие в своей жизни религиозный экстаз в том или ином виде: апостол Павел, опирающийся на традиционно сопровождающий его образ меч, на бумажке в его руках когда-то виднелась несохранившаяся надпись Ad Corinth — «К коринфянам»; Иоанн Евангелист — у его ног расположена книга под лапой орла, его персонального символа; на Иоанна с другой стороны смотрит Блаженный Августин, одетый в плувиал и опирающийся на пасторский посох; и, наконец, Мария Магдалина, держащая в руках сосуд с мазью и прямо взирающая на зрителя. По одной из интерпретаций, сломанные инструменты символизируют печаль и страдания. Подобно зову сирен, они могут обречь человеческие сердца на вечные муки. Чечилия, отворачиваясь от печальной музыки мирской суеты в сторону неба, переживает духовное перерождение и обращается к радости. Главное качество (правильной) музыки, таким образом, заключается именно в преображающей силе. По ссылке внизу — мотет Питера Филипса (Peter Philips, ок. 1560–1628).