Волхонка – одна из древнейших улиц Москвы. Давным-давно здесь селился простой люд, но со времен Ивана Грозного, когда улица вошла в опричную часть Москвы, то есть личный удел Государя, район этот выбирали для усадеб придворные чины, вельможи и служилый люд. Во время пожара 1812 года Волхонка изрядно пострадала, и архитектор Афанасий Григорьев выстроил на участке номер тринадцать особняк. После 1830-го его выкупила вдова героя войны 1812 года генерала Дохтурова – княгиня Мария Петровна Оболенская. Она умерла в 1852-м. Четыре года спустя 22 августа 1856-го Александр Второй объявил об амнистии декабристов. Сергея Трубецкого восстановили в правах дворянства, однако титул не вернули: царь повелел, чтобы князьями были только его дети. Постоянно жить в столицах Трубецкому запретили, но дом на Волхонке, 13 (сейчас это Галерея Ильи Глазунова) он приобрел. Наносить визиты родственникам в Москве и Петербурге ему было дозволено. Приезжая в патриархальную столицу Трубецкой отказывался делать новые знакомства, говоря, что «не желает быть предметом чьего бы то ни было любопытства». Но о политике Трубецкой рассуждал с юношеским пылом. В его письме декабристу Гавриилу Батенькову есть слова: «Вот, я и заполитиковался. Что делать, хоть кровь уже стынет в жилах, а сердце все еще горит тою же любовию к народу, к которому по воле провидения принадлежу и которому служил, как умел». Летом 1859-го Трубецкой получил-таки разрешение жить в Москве постоянно. Вместе с сыном, который учился в университете. Но вскоре на Волхонке, 13 он получил страшное известие – дочь его Александра летом 1860-го умерла в Дрездене от болезни легких. От этого удара Трубецкой не оправился. Спустя несколько месяцев, в ночь с 21 на 22 ноября, его хватил апоплексический удар. Похороны Сергея Трубецкого были многолюдны. Гроб несли студенты, за гробом шел его друг, декабрист Матвей Муравьев-Апостол. В его руках икона Спасителя в терновом венце: как символ страдания за народ. Похоронен несостоявшийся Диктатор Восстания у Смоленского собора Новодевичьего монастыря.