Российско-американская компания – экономически и политически очень важная в начале девятнадцатого века – размещалась в доме номер 72 по набережной реки Мойки. С весны 1824-го правителем дел ее канцелярии был Кондратий Рылеев. Его на эту должность рекомендовал известный либерал – в те годы уже глубокий почти семидесятилетний старик – граф и адмирал Николай Мордвинов. Это про него шеф жандармов Бенкендорф сказал: «Партия Мордвинова опасна тем, что ее пароль – спасение России». К этой партии принадлежал и Евгений Оболенский – один из руководителей Северного общества, а потом и восстания, близкий друг Рылеева, завсегдатай тайных встреч в этом доме. Здесь Рылеев занимал почти весь первый этаж, где принимал заговорщиков. Накануне восстания Оболенский бывал здесь едва ли не каждый день: он участвовал и в вечерних встречах, когда обсуждалось будущее России, и в так называемых «русских завтраках», где в основном говорили о литературе, а гостей потчевали ржаным хлебом, кислой капустой и очищенным русским вином. Именно в этой квартире родились две идеи, которые должны были привести к успеху восстания. Первая заключалась в том, чтобы дать солдатам разграбить один из кабаков, что приведет к их рвению, а потом, взяв из какой-нибудь церкви священную хоругвь, пойти с ней ко дворцу. Вторая – убить императора. Первую идею Оболенский сразу отверг – как начало благого дела она не годилась, а, вот, вторая встретила его сочувствие. Он даже предложил декабристу Каховскому переодеться в лейб-гвардейский мундир, пройти во дворец и там совершить цареубийство, но потом Оболенский ужаснулся своему же предложению.