Машина удаленного перечитывания

Для одного текста решила перечитать книжку Зыгаря. Ситуацмя "нового самиздата" создает такие контеесиы вокруг книг, что они оказываются окружены неким "эмоциональным пузырем". Их уже невозможно почти читать критически и спокойно - как книги в обычной ситуации.В нынешней раскладке критика- вообще область проседающая. Роль критики - внутрилитературный диалог, а раз так - то в ситуации зпретов, преследований, пресса он невозможен "по сущесиву", поскольку существом становится проблема существования ...

#вечер ний_Гэддис ●начала подозревать перевод в буквализме....но не видела оригинала, и ничего не могу сказать. ●возможно ли писать длинные истории вовсе без теоескопических ретардаций....

Но зато теперь я читаю Данишевского. «Дамоклово техно». Как все тексты автора, тут все очень сложно. В текстах Данишевского есть какая-то необходимая им избыточность, будто он не выбирает оптимальный материал, отказывается от выстраивания некоторой «линии», «истории», а дает воплотиться всем подряд возможным мирам. Они накладываются друг на друга и иногда аннигилируют…Интересно написать текст, в котором Динишевский и Пророков будут соположены, сопоставлены…Черкнув этот текст, иду читать дальше….

Вчера преподавала русский язык в своей израильской школе ребятам из русскоязычных семей, родившимся в Израиле. Тема была - внешность человека и его характер. Поскольку программа предполагает экскурсы в культуру и литературу, я взяла классическое описание из "Героя нашего времени". Просто как пример. Но надо было объяснить, о ком речь. Ну, думаю, как объяснить... Представьте, говорю, себе боевого офицера-резервиста, который вернулся в родной Тель-Авив, надел свои модные шмотки и пошел зависать на...

Гриша Пророков. «Ничто, кроме сердца». Автофикшн (канон жанра сложился, но жанр пока еще не автоматизировался, может поворачиваться все новыми и новыми сторонами). Эта книга буквально исследует то, как человек в условиях - вот этих вот, когда бОльшая часть коммуникации осуществляемся удаленно, или когда он не стабилен в нестабильном мире, и война заставляет его перемещаться, все дальше и дальше, когда несвобода и свобода, добровольность и вынужденность становятся нераздельны и неслиянны, как и в...

Словом, литература с так называемой "жизнью", с ее рвущимся, неостановиммым и нелогичным,и в то же время слишком очевидным сюжетом пока не справляется чаще всего. Не успевает. Точнее- избегает. Литературность, сделанность - форма такого избегания, укрощения, часто и - бриколажа, укрощения речью противоречий, с которыми ничего нельзя сделать. Только проконстатировать.

Вчера, читая письма Риты Пуришинской Аронзону, я думала свою любимую (банальную, как все мои мысли) мысль о том, как разнятся литературные карты в зависимости от выбранного типа "проекции", от способа смотреть. Ну или - от места формирования нарратива. Вот, она цитирует Евтушенко (конец 50-х, он в роли "молодой поэт", но уже известен) и пишет "вот смотри как этот парень пишет о любви". Тон ее примерно такой же, каким она пишет о Бродском, чуть позже. Бродский в это время сблизился с Аронзоном, т...

Когда все закончится и будут объявлены результаты отбора - имена авторов будут названы (ну, за некоторыми исключениями, конечно).

Ума не прихожу, отчего от меня отписались 5 человек после моих читательских заметок. Было бы здорово, если бы отписавшиеся все же как-то мотивировали. А то поди угадай. А я продолжу. Меня всегда смущал определенный тип прозы. Слишком жестоко-неопосредованно относящийся к жизни. Писатель, в сущности, фигура глубоко неестественная, чей процесс письма всегда опосредован (предварен, вернее) самим писательством. Той особой - просвещенной - оптикой, без которой оно не мыслится, рефлексивной, исходящей...

Опять читаю много новой прозы как эксперт известной премии. Поскольку до истечения полномочий я не могу высказываться о текстах, которые читаю, то писать тут буду как бы о самом процессе чтения. Итак: я читаю роман, написанный автором столь молодым, что я начинаю чувствовать литературную старость. Это когда ты уже не понимаешь, что перед тобой: плохая проза или новый язык, на ощущение которого у тебя уже нет органа. Похоже на "Город Н" и на "Циников". Но это другая похожесть на Добычина, чем у Д...