Гласность

Алексей Навальный посвятил значимую часть своей жизни противостоянию с путинским режимом, и поэтому волей-неволей итоги его публичного пути сводятся к сравнению с действующим президентом РФ. Навального называли (как же странно писать о нем в прошлом времени) единственным российским политиком, помимо Путина, – и вправду, все остальные неизбежно скатывались в роль статистов. Политическая жизнь клептократической эпохи постсоветской России – это Версус двух величин. Навальный умел очаровывать, заряж...

Пожалуй, главным воспоминанием моего неудавшегося украинского трипа остается поезд с беженцами, направляющийся в Польшу. В то время как сопровождающие нас львовские пограничницы переговариваются на украинском, забитый под завязку вагон шумит на русском. Вездесущие дети, как водится, поглощены гаджетами, а из гаджетов доносятся российские клипы, российские фильмы, российские юмористические шоу. Картина производит впечатление зловещего сюрреализма. Данному воспоминанию вторит еще один эпизод. Рест...

Вы, конечно, помните этого давнишнего героя политизированных социальных сетей – некоего Таксиста, который вез Просвещенное Лицо от Китай-города до Патриков. Как водится, болтливый Таксист распространялся о своих дремучих (патриархальных, прокремлевских, гомофобных) Взглядах, и Просвещенному Лицу приходилось терпеливо кивать, но зато после поездки наступал реванш – усевшись в ресторане (конкассе, мидии в песто, молочный улун), Лицо делилось впечатлениями о поездке у себя в блоге. Развязно, как бы...

Мы стоим в девяти километрах от передовой. Вчера нас сменили; сейчас наши желудки набиты фасолью с мясом, и все мы ходим сытые и довольные. Даже на ужин каждому досталось по полному котелку; сверх того мы получаем двойную порцию хлеба и колбасы, — словом, живем неплохо. Такого с нами давненько уже не случалось: наш кухонный бог со своей багровой, как помидор, лысиной сам предлагает нам поесть еще; он машет черпаком, зазывая проходящих, и отваливает им здоровенные порции. «В стальных грозах»: Пое...

Погиб Егор Просвирнин. Мы начали общаться задолго до того, как он стал публичным человеком, но так ни разу и не увиделись. Я был одним из первых авторов его «Спутника», но обсуждать с Егором что угодно – кино, женщин, компьютерные игры, жизнь во всех ее проявлениях – было намного, намного интереснее русского национализма, которым он, увы, большинству и запомнился. Егор был талантлив и умен – в качестве довеска к подобной комбинации (как это часто и бывает) прилагался набор из внутренних противор...

Поверхностность, однообразие сюжетных ходов, скудный язык, неуклюжий стиль, банальные темы в сочетании со слащавой сентиментальностью – если вы решили, что я исповедуюсь в публицистической беспомощности, то заранее соглашусь, – но речь все же пойдет о Ремарке. Именно ему, как правило, высказываются вышеупомянутые претензии, да и в целом высокомерное отношение к данному писателю считается признаком хорошего литературного вкуса. Так, мол, незамысловатое чтиво для романтичных подростков. И действит...

Благополучных любовных отношений между мужчиной и женщиной в произведениях Набокова вы не обнаружите. (Вопрос, конечно, заключается еще и в том, находятся ли таковые вне литературы). В лучшем случае, это будет патология – как у Горна с Магдой (тонкий порочный фетиш) или в «Аде» (инцест). Что? Что вы говорите? Как же «Дар»? Федор Годунов-Чердынцев и Зина Мерц? Что ж, о «Даре» поговорим отдельно.

Под бледным огнем все той же горькой луны развиваются и брачные отношения в «Пнине», чья супруга Лиза (с которой спали все, включая автора романа) вначале уходит к любовнику, затем возвращается («как комод неся пред собою семимесячную беременность») – лишь для того, чтобы при помощи мужа перевезти себя и любовника в США, – тут же снова бросает несчастного Пнина, рожает ребенка и, наконец, встречается с ним, требуя «каждый месяц откладывать немного денег для мальчика», причем все это сопровождает...

«Ну, положим, – я это все так перетасую, перекручу, смешаю, разжую, отрыгну… таких своих специй добавлю, так пропитаю собой, что от автобиографии останется только пыль, – но такая пыль, конечно, из которой делается самое оранжевое небо» В «Даре» Набоков казнит мирок русской эмиграции, интеллигенцию, мещан, немцев, большевистский режим, и многочисленные приговоры приводятся в исполнение не с натужной палаческой мрачностью, но легко, насмешливо, как бы одной левой. Не возьмусь судить в какой степе...

Более того, карт-бланш Запада позволил Саддаму запустить кампанию геноцида курдского населения на территории самого Ирака. Операцию под кодовым названием «Анфаль» («Трофеи») возглавил двоюродный брат диктатора, который за свое пристрастие к бомбежкам курдских регионов ядовитыми газами получил прозвище «Химический Али». В одном только городе Халабджа после пятичасовой бомбежки зарином, ипритом и табуном погибло 17 тысяч человек. Один из очевидцев вспоминал: «Я видел вещи, которые не забуду до кон...