Алексей Навальный посвятил значимую часть своей жизни противостоянию с путинским режимом, и поэтому волей-неволей итоги его публичного пути сводятся к сравнению с действующим президентом РФ. Навального называли (как же странно писать о нем в прошлом времени) единственным российским политиком, помимо Путина, – и вправду, все остальные неизбежно скатывались в роль статистов. Политическая жизнь клептократической эпохи постсоветской России – это Версус двух величин. Навальный умел очаровывать, заряжать, вдохновлять, организовывать, вести за собой – опять же, общепринятый факт; Алексей действительно словно сошел со страниц той самой главы Макса Вебера о «харизматическом лидере». Харизма Путина с его советскими сальностями и подхихикающими подъебками способна обаять разве что телевизионную домохозяйку – из них-то, как известно, и состоит его ядерный электорат. Навального искренне любили, ему верили, за него шли под ментовские дубинки. Путина ИСКРЕННЕ любила разве что собака Конни, и то – вопрос. По собственному желанию, по зову сердца за Владимира Владимировича не выйдет на митинг ни один человек. За деньги – да. Но вообще, если некий час икс и наступит, то его моментально опрокинут даже самые ближайшие соратники, без единого сомнения и чуть ли не брезгливо поморщившись. (Относительно недавно нечто близкое к данной ситуации мы уже наблюдали.) Вообще, довоенный период Путина оборачивается одними только деньгами, это размеренный треск машинок для счета банкнот, распределение теневых бюджетов в теневых кабинетах, и сопровождающая данный треск ежедневная ложь, ложь, ложь – ложь, произносимая с жлобской улыбочкой человека, который уверен, что проглотят и это. (Проглатывают.) Разумеется, Навальный не был святым идеалистом- бессребреником, о себе он не забывал, но и это шло ему на пользу – святым в РФ никто не верит. Навальный открыто заявлял – да, у меня политические амбиции, я хочу власти и буду реализовывать иной путь для своей страны, но том и стою. По сути возразить на это нечего. Снова как будто приходится повторять уже тысячекратно всеми озвученное, ну да чего уж там. Навальный – веселый и жизнерадостный человек. Путин – это заунывная тягомотина. Даже свои военные геополитические амбиции он оформляет не громогласным возгласом «Вперед, сыны Империи!», но невнятными оговорками с «мы были вынуждены» да «нам не оставили выбора». Сама война развивается в таком же стиле – с необъяснимыми откатами, ползучими невнятками, таинственными виляниями,– короче, МУТКАМИ. Навальный и в тюрьме оставался свободным человеком – он говорил, что хотел, и держался с вызывающей храбростью. В скобках, конечно, следует заметить, что в положении мирового селебрити сохранять бодрость гораздо легче по сравнению с иными его сторонникам, чьи имена в общественной памяти уже стерлись, а сидеть им остается еще годы. Тем не менее, за все время политической карьеры никому не удалось всерьез упрекнуть Алексея в непорядочности. Большое дело для политика, для политика в России – дело огромное. Путина, вынужденного в стотысячный раз выслушивать под камеры очередного подставного сварщика уралвагонзавода, никак не назовешь свободным человеком. Иногда кажется, что этот странный, как бы набросанный карандашными штрихами человек с кегебистской маской вместо лица не произнес в своей жизни без пиар-оглядки ни одного слова. Убили Навального, и у сотен тысяч людей нет-нет, да и защипало в глазах. Не думаю, что смерть Путина вызовет хоть одну-единственную слезу. Наконец, Навальный добровольно пошел на крест, пошел за Дело, пошел честно – и на фоне такого Поступка растворяются в пустоте любые претензиошки, скользские оценочки и иронические каляки подпольных ничтожеств, пребывающих в экстазе шаденфройде. Алексей, вы – Человище.