Мы стоим в девяти километрах от передовой. Вчера нас сменили; сейчас наши желудки набиты фасолью с мясом, и все мы ходим сытые и довольные. Даже на ужин каждому досталось по полному котелку; сверх того мы получаем двойную порцию хлеба и колбасы, — словом, живем неплохо. Такого с нами давненько уже не случалось: наш кухонный бог со своей багровой, как помидор, лысиной сам предлагает нам поесть еще; он машет черпаком, зазывая проходящих, и отваливает им здоровенные порции. «В стальных грозах»: Поезд остановился в Базанкуре, небольшом городке Шампани. Мы высадились. С невольным трепетом вслушивались мы в медлительные такты разворачивающегося маховика фронта, — в мелодию, которой предстояло на долгие годы стать привычной для нас. Где-то далеко по серому декабрьскому небу растекался белый шар шрапнели. Дыхание боя чувствовалось повсюду, вызывая в нас странную дрожь. Знали ли мы, что он поглотит почти всех нас — одного за другим — в дни, когда неясный шум вдали взорвется беспрерывно нарастающим грохотом? Ремарк воспроизводит фронтовые заботы рядового, и ему сразу веришь. Юнгер начинает с душной и пафосной пропагандистской агитки. Это сапог-солдафон, забравшийся на снарядный ящик и рвущий луженую глотку: «Камераден! Отечество в опасности! Дадим достойный отпор врагам Германии! На вашу долю выпала редкая честь – возможность умереть за Кайзера и великое дело возврата Эльзас-Лотарингии!» Ремарк с трепетом относился к фронтовому братству, восхищался боевой храбростью, но презирал казарму. Юнгер казарму пестовал. Разбогатев на своем бестселлере, Ремарк купил виллу в Швейцарии и свалил от желающих перемалываться в мясорубке за многочисленные эльзас-лотарингии куда подальше. Юнгер издал роман за свой счет, а впоследствии вносил в него многочисленные правки, став заложником идеологической конъюнктуры. Для Ремарка «политические соображения» являются поводом для горькой иронии. Для Юнгера они стали делом жизни. Тем не менее, не важно – юнгер вы или ремарк, – оказавшись с подругой в книжном магазине где-нибудь в Будапеште, Загребе или Минске, купите ей «Трех товарищей», а затем выпейте по рюмке рома. Не стоит забывать о простых удовольствиях даже если человечество собирается свалиться в очередную войну.