Синий Холст | Владимир Маковцев

Марсель Пруст.| Армен Захарян Пруст сравнивал «В поисках утраченного времени» с собором, и сравнение это оправдано по способу конструирования романа. Но сбор это еще место встречи с трансцендентным, подлинным основанием бытия. Что может быть более подлинным, чем время? Но время только и может быть, что бесконечно потерянным, при котором не столь важно, временем чего оно является. Я не знаю, смогли ли мы с Арменом Захаряном прикоснуться к такого рода пониманию романа, но некоторые подступы к пони...

Суждения о прекрасном или почему важно спорить о вкуса Осенью у меня был выпуск подкаста с Анной Винкельман, где мы касались темы красоты у Канта, но тема спора о вкусах осталась нераскрытой. Здесь же я говорю о «Критике способности суждения» чуть подробнее и обосновываю, почему все же важно спорить о вкусах. Если коротко, – чтобы быть человеком. В спорах о вкусах вплетена логика того же порядка, что и в структуру диалога у Бахтина: здесь нет конечной цели в виде правды или окончательной истины....

Философия видеоигр.| Александр Ветушинский Для меня не представляется чем-то очевидным, что видеоигру можно без оговорок считать игрой в привычном смысле. В ряде случаев она скорее напоминает фильм или текст, который необходимо прожить вместе с персонажем, последовательно разворачивая сюжет. Как существуют сложные литературные произведения, сопротивляющиеся прочтению, так существуют и игры, которые не поддаются прохождению с первой попытки. Единственное принципиальное различие связано с воображе...

Про антиномию суждения вкуса или почему о вкусах не спорят О вкусах не спорят только те, у кого его нет, – Кант говорит чуть мягче: первое общее место в области вкуса заключается в положении, которым каждый, лишенный вкуса, полагает защититься от упрека: каждый имеет свой вкус. Пресловутое «о вкусах не спорят» оправдано там, где речь идет о сенсорном чувстве, – вот люблю я яблоки и вряд ли любитель апельсинов захочет подискутировать на эту тему. Именно на этом уровне оправдан и тезис «Красота в ...

Реальность и язык.| В.П. Руднев Разговор о реальности не может не напоминать разговор несколько безумных людей. Мало того, что почти любой философский разговор напоминает разговор безумцев, так разговоры о реальности усиливают это чувство вдвойне. Но ключевое различие лишь в том, что философ знает исток своей речи и отдает себе отчет о своем понимании реальности. Я мало что знаю о том, что такое реальность и как можно о ней говорить как о чем-то, что лежит за пределами языка. Модно воображать, к...

Готовясь к одному выпуску подкаста, я сформулировал своему гостю вопрос, который, пожалуй, оставлю здесь в виде небольшого поста. Увидев разоблачение на Жаринова, я все не мог разобраться в своих чувствах: с одной стороны, мне крайне неприятны Жариновы с их выкрученным на максимум штробасом и умением вещать о высоком с лицом срущего кота,– все это отталкивает на уровне инстинктов. Я не буду пускать пыль как блогер, нервозно подчеркивающий, что это все «чистый разбор фактов», я вполне могу от себ...

Одна из коварных и распространенных форм самоотчуждения, – различные практики духовности, самопознания, принятия и любви себя. Собственно, именно о последнем. Я не спорю, что любовь к себе это прекрасно, но как следствие. Когда же она становится проектом, есть большая вероятность, что в своем истоке в ней коренится страх, – страх перед враждебностью Другого. Выбрать себя это прекрасно, но если ты выбираешь себя только лишь из страха быть порабощенным Другим, – Другой уже давно глубоко в тебе зас...

Другое дело, – время. Феноменология времени вполне возможна, и, кстати, через обращение к ней становятся вполне ясным известные слова Августина о времени: Что же такое время? Если никто меня об этом не спрашивает, я знаю, что такое время, если же я хочу объяснить спрашивающему – не знаю. Потому что наше знание, покоящееся на уровне естественной установки, воспринимает время через что-то внешнее, – часы, ход Солнца, длительность фильма и тд. Однако феноменологическая редукция заключает эту эмпири...

«Смерть человека» как и любой другой концепт из этой серии, – звучит эффектно, но всегда с нескрываемой дешевой театральностью, и главное – с какой-то отчаянной тоской, которая сильнее самого объекта тоски. Отчаяние дорожит своей раной, посыпает ее песком и солью. Отчаяние избегает своего забвения, чтобы кричать и наслаждаться этим криком. А по-настоящему черное – это когда уже некому умирать Чернее черного только белый снег сырой зимы

N.B. Конечно, основная претензия и не только в адрес этой статьи, но целого ряда иных, – в подмене понятия «феноменологии» простым «историко-философским анализом», здесь же он еще c явным апологетическим уклоном, что вызывает добросовестные подозрения, поскольку под видом философии нам выдают идеологию. Конечно, могут сказать: «А как же Вы? Вы тоже про феноменологию говорили, и ничего, что за двойные стандарты?» Да, говорил, вот только мои проекты имеют какое-то отношение к феноменологическому м...