N.B. Конечно, основная претензия и не только в адрес этой статьи, но целого ряда иных, – в подмене понятия «феноменологии» простым «историко-философским анализом», здесь же он еще c явным апологетическим уклоном, что вызывает добросовестные подозрения, поскольку под видом философии нам выдают идеологию. Конечно, могут сказать: «А как же Вы? Вы тоже про феноменологию говорили, и ничего, что за двойные стандарты?» Да, говорил, вот только мои проекты имеют какое-то отношение к феноменологическому методу, они строились на феноменологическом подходе, в отличие от Котельникова, где от феноменологии только название. Скажут, что «феноменология» это широкое понятие, которое в разные эпохи использовалось по-разному, и потому его применение не должно вызывать нареканий. Но единственный философ, которому было позволено назвать свое сочинение «Феноменологией», не имея при этом никакого отношения к феноменологическому методу, это Гегель. Но и то потому что его «Феноменология духа» предшествует феноменологическому проекту лет на сто. Ни феноменологическая редукция, ни эйдетическая или трансцендентальная установка в его работе отсутствуют. И, главное, сейчас это работает только в общих, популярных или публицистических контекстах. В научных журналах, в академических публикациях и особенно в среде, где феноменология как философский метод является предметом изучения подобная широта выглядит как намеренное введение в заблуждение. Конечно, это некоторая мелочь, но мелочь, которая выдает даже в академическом сообществе крайне скудный уровень философской грамотности и ответственности. И да, в строгом смысле говорить о «феноменологии войны» проблематично, поскольку она не образует самостоятельного региона до-предикативного опыта, но выступает как смысловое образование, конституируемое на основе первичных структур переживания. Она принадлежит уровню естественной установки, где события схватываются через ценностные коды, и не выступает как феномен в строгом смысле, но как вторичный комплекс, возникающий на основе первичных структур опыта. Но это уже, как говорится, совсем другая история.