Про антиномию суждения вкуса или почему о вкусах не спорят О вкусах не спорят только те, у кого его нет, – Кант говорит чуть мягче: первое общее место в области вкуса заключается в положении, которым каждый, лишенный вкуса, полагает защититься от упрека: каждый имеет свой вкус. Пресловутое «о вкусах не спорят» оправдано там, где речь идет о сенсорном чувстве, – вот люблю я яблоки и вряд ли любитель апельсинов захочет подискутировать на эту тему. Именно на этом уровне оправдан и тезис «Красота в глазах смотрящего» – это субъективизм вкуса: красота здесь это личное предпочтение, как вкус к еде или цвету. Это своего рода пассивная стратегия отказа от диалога, – защита, как говорит Кант, – и как отказ, он тем самым скрывает притязание на всеобщность, которым сопровождается суждение вкуса. Красота в глазах как принцип действует как бы отрицая эту всеобщность, и если бы красота была такой, то суждение вкуса не отличалось бы от суждения о приятном, и тогда живопись ничем не отличалась от малярного мастерства. Мы бы не спорили о красоте, не чувствовали раздражения от несогласия, не апеллировали к «нормальному вкусу». Но мы именно это делаем, и Кант объясняет почему: разум в суждении вкуса проецирует целесообразность формы как общую для всех разумных существ, потому что эта гармония способностей априорна и предполагается одинаковой у всех. Здесь важно уточнить, что эта универсальность не вытекает из субъективного желания, апелляция к общезначимости суждения вкуса основана на априорной гармонии. Иными словами, когда мы говорим «это красиво», мы не просто выражаем личное мнение, а предполагаем, что разум любого человека, действующего правильно, способен прийти к сходному чувству. Именно эта априорная структура разума делает спор о вкусе одновременно бессмысленным с точки зрения доказательств и необходимым с точки зрения социального и эстетического опыта. И именно поэтому эстетическое суждение – это дело разума, а не чувств, и поэтому искусство нельзя свести к сенсорике и скрываться за риторикой «у каждого свой вкус» когда не понимаешь говноживопись или скучные фильмы. Если человек говорит «это говно», а ему отвечают, что «у всех свой вкус», перед нами отказ от эстетического измерения как такового и уход в зону сенсорного. Далее: второе общее место в области вкуса, которое употребляют даже те, кто признает за суждениями вкуса право на общезначимость, гласит: о вкусе нельзя диспутировать. Это означает: хотя бы определяющее основание суждения вкуса и было объективным, но его нельзя свести к определенным понятиям; стало быть, относительно самого суждения ничто не может быть решено с помощью доказательств, хотя можно с полным основанием спорить о нем. И тут мы должны признать: спор, предполагающий истину, невозможен, и если он изначально не предполагает наличие истины, то это не спор, а сотрясение воздуха. Почему все же нельзя спорить об искусстве? Все просто, – суждение вкуса не основано на таких понятиях, которые позволяют подводить частное под общее по правилам и приходить к однозначному выводу через доказательство, в таком случае, мы могли бы найти одно-единственное и верное понимание искусства. И тогда никаких тебе интерпретаций и никаких тебе вариаций, – единственное верное понимание, которые ничем не отличалось бы от любой другой познавательной способности. Но вот тут-то и проблема, что суждение вкуса это как-раз таки не познавательный акт. Итак, антиномия суждения вкуса заключается в том, что о вкусе нельзя диспутировать, поскольку нельзя прийти к конечной точке, которая бы всех удовлетворила, и с другой стороны… мы только и делаем, что спорим. Даже когда нам кажется, что не спорим.