Продолжу тему Евангелий, этим будем спасаться. Мой тезис простой: смотреть в словарь и помнить контекст всё-таки полезно. Приведу ещё один яркий пример - притчу о блудном сыне из Евангелия от Луки (15 глава). Это не для того, чтобы ругать многократно руганый синодальный перевод, а чтобы найти для себя, как читателя, пользу. Итак, сына назвали блудным. Сейчас это слово имеет сексуальную коннотацию, но евангелист так не говорит. «Живя распутно» (ζῶν ἀσώτως) буквально значит «живя расточительно, безнадёжно». А блудником его назвал разозлённый старший сын, обвинив в связях с жрицами любви (μετὰ πορνῶν). Собственно, именно реплики старшего сына здесь интересны своим контрастом. Вот, евангелист говорит, что младший промотал, растратил (διεσκόρπισεν) своё имущество. Старший говорит жёстче: проевший, сожравший(!). Причастие κατα­φαγών усиливается приставкой κατα-, что в латинской версии передано перфектом devoravit (сожрал, поглотил, расточил). Когда же отец увидел своего непутёвого сына, то буквално бросился, накинулся (ἐπέπεσεν) ему на шею, и расцеловал любимое чадо (κατεφίλησεν, снова усилительная приставка κατα-). Синодальный перевод здесь выглядит совсем блекло, конечно. В греческом тексте отец говорит слугам «быстро принестите», в русском просто «принесите». Отец также говорит заколоть телёнка, и в греческом тексте используется глагол θύσατε, который имеет значение ритуального жертвоприношения, а не просто чтобы отлично провести время. А что же старший сын? Придя, он обрушивает на отца свой гнев, который почти никак не передан в переводе. Сын говорит не просто «служу тебе», а буквально «я батрачу как раб на тебя!» (глагол δουλεύ­ω однокоренной с δοῦλος - раб, это же передаёт латинский глагол servio). Эмоциональность речи сына подтверждается и глаголом παρῆλθον, которое лучше перевести не как «нарушил», а буквально «проигнорировал, прошёл мимо». То есть старший сын, как раб, ни разу не пропустил мимо ушей ни одного приказания отца, не говоря уже о нарушении! А отец отвечает ему не «сын мой!», как предлагает перевод, а ласковей: «дитя!» (τέκνον). Это мы посмотрели лишь некоторые текстовые особенности, не трогая содержательные и композиционные слои, которые потребуют гораздо более долгого разговора. Но уже эти детали рисуют перед нами более естественную и динамичную картину взаимоотношений между обычными людьми, с их живыми эмоциями. И такая история может воздействовать на читателя, конечно, сильнее. Евангелист Лука, как более искусный стилист, мог с помощью таких контрастов передать характерные черты каждого героя притчи, и это всё уравновесить своим спокойным рассказом и финалом, где доброта отца успокаивает эти волны разногласий. Его любовь прощает и самодовольную глупость младшего сына, и агрессивные упрёки старшего. Потому что любовь такова, что её хватает на всех. #tl_новыйзавет #tl_анализ