Еще одно лирическое отступление. МКБ-11 тут, кстати, еще не самый злостный нарушитель. Когда дожую этот лонгрид (а конец уже близко!), подумываю начать еще один, на тему другой, совсем независимой дименсиональной модели HiTOP (Hierarchical Taxonomy of Psychopathology). Там на континуумах вообще все. Не депрессия, а "высокий уровень интернализации на спектре дистресса"! На деле, конечно, сложнее и интереснее, но все имо упирается в ту же самую проблему. Есть "сложнее и интереснее" с точки зрения теории и ее описательной силы, а есть десятки тысяч психиатров-как-людей и сотни тысяч пациентов-как-людей-к-тому-же-без-профильного-образования-но-с-тиктоком. HiTOP как раз сейчас начинает обсуждение вопросов внедрения, и я прямо жду каких-то результатов, которые будут касаться именно вопросов обучения / передачи знаний и коммуникации. Я, разумеется, не первый человек, который задается этим вопросом, но мне не удалось найти на него удовлетворительного ответа, во всяком случае, в открытом пространстве. Есть какое-то понимание, что да, наверно, это несколько нелинейно для объяснения. Но как по мне, это должно быть вообще одной из первых задач - решить, как оно будет работать в реальных полевых условиях. Не "как мы будем учить и в какой последовательности рассказывать о концепциях", а вот именно брутально - у тебя на семинаре 50 человек в комнате, рассчитанной на 30, половина из них тут только для зачета, вторая половина считает, что эта новомодная хуйня никому не нужна, was tun? Вообще имею глубочайшее убеждение, что медицина вообще, но особенно психиатрия и клиническая психология очень выиграют, если рядом с каждым клиническим исследователем и полиси-мейкером будет психолог социальный. И не теоретик больших и малых академий, а полевой, с бэкграундом в маркетинге или пиаре. Типа меня, гггг. Социологи и культурные антропологи тоже подойдут. В общем, вся та братия, суть работы которой - коммуницировать быстро и эффективно, и которая сразу объяснит, какие 10% из рассказанного останутся в головах слушателей и как именно они будут перевраны при первом же пересказе. Потому что все специалисты - в первую очередь люди. И это тоже не вопрос образования, интеллекта или открытости новому. Просто есть некоторые ограничения проводимости. Вопрос "как эта теория будет жить в головах людей и воплощаться на практике в иституциях" такой же важный, как и "насколько точно она отражает реальность". Аналогичная ситуация, кстати, в юстиции. В МГУ у нас был целый курс юридической психологии, где мы обсуждали вопрос "человека законопослушного". Не просто что толкает людей на преступления или там как проводить реабилитацию, а имплицитные ожидания законотворчества. Например, большинство законодательств рассматривает человека как рационального субъекта, который принимает взвешенные прагматичные решения, хотя в реальности, разумеется, это не так. Но система осуждений и наказаний со всеми смягчающими и отягчающими обстоятельствами часто опирается именно на эту предпосылку, что приводит к странным вывертам. И вот в области медицинских исследований мне очень не хватает системного фокуса внимания на "человеке медицинском". Не просто что где болит и как это лечить, а как оно воспринимается и обрабатывается всеми участниками процесса. Разумеется, медицинская социология и медицинская психология существуют, но они пока что оставляют ощущение afterthought, последствий частного интереса отдельных исследователей. А мне хотелось бы видеть ее системной и повсеместно распространенной областью знаний, к которой обращаются по умолчанию при каждом нововведении. С образованием, например, удалось сдвинуть рельсы и начать учитывать потребности разных возрастов и способность к переработке информации в противовес просто зубрежке и физическим наказаниям. Медицина - такая же критически важная отрасль, а психиатрия и клиническая психология еще и очень юны и зачастую противоречивы. Именно там, где цена ошибки высока, а субъективность неизбежна, нужно особенно тщательно дум