Однажды вечером Всё было тихо. Полина читала перед сном. Варя смотрела фильм, который задали для подготовки к конкурсу чтецов. Приглушённый свет, привычная суета перед укладыванием, ощущение, что ещё немного, и в доме наступит тишина. К Полине зашёл муж. Через минуту выходит и говорит: «Она тебя зовёт». Захожу в комнату и вижу её лицо. Слёзы текут, дыхание сбивается, говорить трудно. Не просто расстроилась, рыдает по-настоящему. В книге подружки поссорились, и ей больно за них так, будто это произошло с ней самой. Первая мысль возникает почти автоматически: «Ну это же просто книга…» И тут же ловлю себя: стоп. Не обесценивай. Для неё это сейчас не «просто». Сажусь рядом, прошу рассказать, что именно её так задело. Слушаю. Внутри напоминаю себе: не спеши успокаивать, не пытайся быстро всё починить. Просто побудь рядом. Мы говорим о грусти. О том, что книги иногда специально ведут нас в тяжёлые эмоции. Что в этом есть своя ценность: можно прожить чувство безопасно: закрыть книгу и вернуться в свою жизнь. Что иногда даже хочется поплакать по-настоящему, «качественно», и это нормально. Я говорю ей: запретить себе чувствовать не получится. Но можно помочь себе это прожить. Слёзы постепенно становятся тише. И как-то незаметно разговор начинает смещаться. Я вспоминаю, как однажды слушала аудиокнигу в тренажёрном зале и понимала, что сейчас разревусь прямо там. Не самое подходящее место. Мы начинаем это разыгрывать: я рыдаю, делая пресс, люди вокруг осторожно переглядываются. Полина сначала улыбается сквозь слёзы, потом смеётся уже в голос тем самым своим искренним, заразительным смехом, который наполняет меня сильнее любых техник восстановления. Становится легче. Я выхожу с ощущением, что вечер снова выровнялся. И даже не подозреваю, что это ещё не всё…