Простота в устройстве, а в человеке сложность — вещи, которыми не принято восхищаться. Параллельный город с обычным предельно схожи — до витрин, до люков, до фантика на брусчатке. Не покажет карту его ни одна приблуда, не проложит удобный маршрут для прогулки пешей. И не скажешь с ходу, кто здешний, а кто — оттуда, ты и сам не уверен, оттуда ты или здешний. Ни молчание, ни разговоры — ничто не ново. Из бульвара трамвай выпячивается упрямо — оголённой костью, намёком на Гумилёва, обнажённой косточкой, ссылкой на Мандельштама.