Голоногая ветка под взъерошенной шубой, тонкой северной книги кружевная страница. Кипяточку пригубить сейчас хорошо бы — и не то что обжечься, скорей удивиться. На церковных крестах позолота сияет, небосвод херувимы раскрыли пошире. Ты, конечно, придёшь — и, конечно, заявишь, что тебя я и ждал, и ведь я же поверю. Те стихи, что в тепле разбухают до прозы, леденея, тончайшей взвиваются вьюгой. За наглядность большое спасибо морозу. На морозе дыхания входят друг в друга.