Цивилист Максим грустит о философии. Прилежно выучил, но душу не тронуло. Меня нередко спрашивают, что почитать, чтобы разбираться в философии. У меня есть пост про ТГП, есть подборка чтения на каникулы по праву , а вот про философию казалось нескромным что-то советовать. Но ведение соцсетей толкает на нескромность и откровенность. Мне очень помогло, что в детстве читал биографию Ибн Сины и там были рассказы, как он постигал науки. Серьезные тексты, как советовал Ибн Сина в обработке советского биографа, надо постигать с комментариями. Мне повезло, что в моем вузе философия шла три семестра + спецкурс по русской философии и она была изначально нацелена на инженеров и математиков, а потом перестроена под юристов. Потом в аспирантуре у нас семинары по философии вели сразу два профессора в одной аудитории. Много позже я прочел у В.П. Леги , что мне философию преподавали правильно: как историю философии. Есть прекрасные живо написанные курсы: Реали и Антесери (по ним учился я), Бертран Рассел (для брутальных), тот же Лега. Надо идти по ним и когда какой-то философ цепляет в их пересказе, то брать первоисточники. Если вы в душе зумер, то возьмите роман Мир Софии !!! И прочтя его найдете, какой из философов вас зацепил. Впрочем, можно подождать до возраста, который советует Иосиф Бродский Выступление в Сорбонне Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти. Выстраивать модель общества — и подавно. Сначала следует научиться готовить суп, жарить — пусть не ловить — рыбу, делать приличный кофе. В противном случае, нравственные законы пахнут отцовским ремнем или же переводом с немецкого. Сначала нужно научиться терять, нежели приобретать, ненавидеть себя более, чем тирана, годами выкладывать за комнату половину ничтожного жалованья — прежде, чем рассуждать о торжестве справедливости. Которое наступает всегда с опозданием минимум в четверть века. Изучать труд философа следует через призму опыта либо — в очках (что примерно одно и то же), когда буквы сливаются и когда голая баба на смятой подстилке снова для вас фотография или же репродукция с картины художника. Истинная любовь к мудрости не настаивает на взаимности и оборачивается не браком в виде изданного в Геттингене кирпича, но безразличием к самому себе, краской стыда, иногда — элегией. (Где-то звенит трамвай, глаза слипаются, солдаты возвращаются с песнями из борделя, дождь — единственное, что напоминает Гегеля.) Истина заключается в том, что истины не существует. Это не освобождает от ответственности, но ровно наоборот: этика — тот же вакуум, заполняемый человеческим поведением, практически постоянно; тот же, если угодно, космос. И боги любят добро не за его глаза, но потому что, не будь добра, они бы не существовали. И они, в свою очередь, заполняют вакуум. И может быть, даже более систематически, нежели мы: ибо на нас нельзя рассчитывать. Хотя нас гораздо больше, чем когда бы то ни было, мы — не в Греции: нас губит низкая облачность и, как сказано выше, дождь. Изучать философию нужно, когда философия вам не нужна. Когда вы догадываетесь, что стулья в вашей гостиной и Млечный Путь связаны между собою, и более тесным образом, чем причины и следствия, чем вы сами с вашими родственниками. И что общее у созвездий со стульями — бесчувственность, бесчеловечность. Это роднит сильней, нежели совокупление или же кровь! Естественно, что стремиться к сходству с вещами не следует. С другой стороны, когда вы больны, необязательно выздоравливать и нервничат