6. Экзистенциальное одиночество И последнее важное, но редко освещаемое, поэтому хочется отдельным постом. Про одиночество как экзистенциальную данность. Речь про моменты, когда до человека на уровне реального осознания вдруг доходит, что именно означает «невозможность слияния с другим». Осознавание и принятие этого переживания обычно становится признаком перехода к новому уровню зрелости. Попробую описать структуру переживания, чтобы вы могли его примерить. По-началу это часто переживается как горевание — как утрата своего рода надежды, веры в идеалистичную идею о том, кем Другой мог бы стать для меня в отношениях. Это утрата веры в то, что где-то существует идеальный родитель, идеальный партнер, идеальный ребенок, идеальный друг или какой-то другой идеальный объект, который сможет окружить какой-то такой идеальной любовью, которая самим своим появлением совершила бы то самое «волшебство», которого когда-то так и не случилось, так и не хватило кому-то маленькому во мне. За этим следует осознание и принятие ограничений реальных людей, с которыми вы можете пробовать выстроить отношения — с их разными вариантами слабостей и теневых сторон, с их собственными ранеными частями и защитами, которыми они обросли, и которые не позволяют им стать для вас некой полноценной исцеляющей фигурой, на которую, пусть не сознательно, но хотелось бы в них надеяться. Эту надежду отдельно подпитывает, кстати, первичная фаза влюбленности, где много места может занимать идеализация как стадия развития отношений — здесь бывает особенно много эпизодов переживания искомого ощущения безопасности и слияния, которые часто описывают как «я будто в утробе матери», «я будто наконец дома», «я будто в опьянении». Осознание, что в каком-то смысле другие, конечно, могут поучаствовать в том, чтобы напитать и «добаюкать» наши «раненые части», но всегда в ограниченном формате. И, в конечном счете, это именно наша ответственность, в которой, даже если многие рядом, генерально мы остаемся одиноки — научиться выдерживать себя, становиться этой исцеляющей, безопасной и напитывающей фигурой для себя самостоятельно. Но, когда из переживания утраты всего перечисленного удается выплыть в принятие — именно из этой обоюдной позиции становится возможной настоящая встреча. Создание того особого пространства, в котором происходит «совмещение одного одиночества с одиночеством другого» — создание «мы» как чего-то третьего. Отдельного от полноценных «я» и «ты», но столь же значимого и интересного для обоих. Аналогичным образом может переживаться утрата идеи «оставить после себя след», где по-началу это может ощущаться как тревожное одиночество: если меня не запомнят дети, потомки, если не будет свидетеля моей жизни, который перебирал бы фотографии после моей смерти — это значит, что моя история умрет вместе со мной. Если сюда не затекает линза дефективности («..и это потому что я такой никому не нужен»), то вообще говоря, бывает полезным взглянуть в глаза тому факту, что время и правда смывает наши истории, затягивает в себя народы и цивилизации, поглощает и перемалывает достижения целых культур, и в масштабе бесконечно меняющейся Вселенной наша жизнь — не более чем секунда. И если не сбегать из этого переживания сразу — оно может оказываться очень освобождающим. Помогающим легче отпускать то, чего нам привычно бояться, или за что привычно цепляться. Где-то относиться к себе проще. А где-то проявлять чуть больше открытости и беззаботного интереса к своей собственной секунде. А пока — весны! И до встречи 💫 • записаться на прием • • предложить сотрудничество •