Сказка о том, как Берегиня Весну встречала Сказка на день весеннего равноденствия Было это в самый первый день весны, когда солнце и луна на весы встают, тьму отмеряют, свету дорогу уступают. Называется тот день весенним равноденствием. И все, кто на земле живёт, знают: как его встретишь — так и год пройдёт. А в малой деревеньке за лесом, в избе с резными наличниками, Берегиня с вечера хлопотала. Всю ночь она травы перебирала: те, что силу зимнюю накопили, в мешочки ссыпала; те, что пробуждаться начали, — в горшочки рассаживала. Печь протопила, чтобы изба дышала теплом. Воду родниковую в кувшине оставила — за ночь наговорить на неё нужно, чтобы каждый, кто придёт, силу весеннюю испил. А под утро вышла на крыльцо — и замерла. Утро Небо на востоке алым загоралось, снег под крышей звонкой капелью пел, и воздух был такой, что не надышишься: свежий, сладкий, будто сама земля проснулась и вздохнула глубоко-глубоко. — Ну здравствуй, Весна, — тихо сказала Берегиня. — Дождалась я тебя. И пошла в избу — хлеб доставать. Уж такой у неё обычай: в день равноденствия первый каравай не для себя печь, а для тех, кто придёт. И сама не знает, кто придёт, но знает: придут. Потому что в этот день границы меж мирами тонкие, и сердце к сердцу тянется, и те, кто заблудился в своей жизни, находят дорогу к избе Берегини. Первая гостья А первая пришла женщина с тяжёлой сумкой и с ещё более тяжёлым сердцем. — Здравствуй, Берегиня, — говорит, — я к тебе издалека. Говорят, ты помогаешь. — Заходи, милая, — Берегиня дверь открывает. — Раздевайся, садись, чай пить будем. А ты откуда? — Из города, — женщина сумку поставила, сама на лавку присела, огляделась. — Устала я. Всё бегу, всё спешу, а счастья нет. Муж говорит — мало денег приношу, начальник говорит — мало работаю, дети говорят — мало времени им даю. А я уже и не знаю, сколько надо. Сил больше нет. Берегиня чай налила, на стол пирог поставила. Сама напротив села, смотрит на гостью, молчит. Не торопит. — А ты знаешь, — говорит потом, — что сегодня день особенный? Весеннее равноденствие. Сегодня тьма и свет поровну. А завтра света больше станет. С каждым днём — всё больше. — И что мне с того? — вздыхает женщина. — А то, — Берегиня улыбнулась, — что в твоей жизни тоже можно свет прибавить. Не больше делать, нет. А другое — отмерить. Как день сегодня: сначала темнота, потом свет. И так — равновесие. Женщина молчит, в кружку смотрит. — Хочешь, я тебе сказку расскажу? — спрашивает Берегиня. — Про то, как одна Императрица свои часы весенние нашла? — Расскажи, — тихо отвечает гостья. И Берегиня начала: Жила-была Императрица. Было у неё королевство большое, дел — невпроворот, и каждое дело — важное, без него будто всё рухнет. Она и сама верила, что рухнет. Вставала затемно, ложилась за полночь, а королевство всё не налаживалось. Пришла к ней однажды мудрая старушка, в платочке, с корзинкой трав. — Что ж ты, — говорит, — Императрица, сама себе жизни не даёшь? — А как иначе? — отвечает та. — Дел много. — А ты, — говорит старушка, — попробуй сегодня с солнцем встать, да не к делам бежать, а в сад выйти. В день равноденствия это особенно важно. Сядь, посмотри, как свет прибывает. А когда ровно полдень настанет, возьми лист бумаги и напиши, что в твоей жизни занимает больше места, чем нужно. А потом — что хочешь на это место впустить. — И что потом? — спрашивает Императрица. — А потом — выбери одно. Одно дело, одну привычку, одну заботу, которую ты отмеришь по-новому. И сделай. А через год — увидишь. Послушалась Императрица. Сделала. И так ей легко стало, что с тех пор каждый год в день весеннего равноденствия она садится с листом бумаги и перемеривает своё время: где тьмы слишком много — убавляет, где света мало — прибавляет. И королевство её расцвело. Потому что когда хозяйка в равновесии — всё вокруг выстраивается.