О формальном равенстве и понятии субъективного частного права 1. Представьте такой случай. Вор украл автомобиль, принадлежащий трём сособственникам. Сособственники посовещались и решили у вора автомобиль истребовать. Обращаются в суд. А вор в суде говорит: «Вы, господа, конечно, управомочены получить от меня автомобиль, но в силу формального равенства у меня есть право голоса в вопросе, что с автомобилем делать. Я на автомобиле этом вожу маленьких детей в детский садик, а ещё бабушку к врачам. Так что давайте-ка я Вам машину отдам не здесь и сейчас, а через три года, когда я свои дела приведу в порядок». Ничего не напоминает? Гхм. Сейчас не об этом, конечно, а о том, почему никакого отношения к формальному равенству такая защита вора не имеет. 2. Я бы сказал, что у принципа формального равенства есть два проявления, ни одно из которых не даёт вору право требовать, чтобы сособственники дали ему отсрочку. Первое проявление состоит в том, что все частные лица в правопорядке должны быть равны в своём статусе. Правопорядок не должен допускать, например, что только лица определённого происхождения могут вести торговлю, владеть земельными участками и т.д. Аналогичным образом ни одно частное лицо не должно получать от государства привилегий, связанных со статусом: общую ограниченную ответственность, сокращённые сроки исковой давности и т.п. Второе проявление состоит в том, что ни одно частное лицо в правопорядке не может осуществлять в отношении другого публичную власть. Частное лицо не может устанавливать в отношении другого частного лица законы, наказывать его, облагать повинностями и т.п. Иными словами, принцип формального равенства относится только к вопросам статуса, к вопросу общих -способностей. 3. Принцип формального равенства, однако, нисколько не касается вопросов распределения самих субъективных прав. Формальное равенство состоит в том, чтобы каждый имел общую -способность получить право собственности, но не в том, чтобы собственность распределялась равным образом (см. высказывания Канта и Гегеля, которые я как-то публиковал). Это относится не только к собственности, но и к распределению любых активов: из принципа формального равенства нисколько не вытекает «честное», «справедливое» и т.п. распределение благ, говорим ли мы о вещном праве, договорном, семейном, наследственном, интеллектуальном или каком-либо ещё.   И уж тем более принцип формального равенства не может использоваться для того, чтобы препятствовать управомоченному лицу осуществлять его субъективное право. К правомочиям в рамках субъективного права принцип формального равенства вообще не имеет отношения, т.к. здесь не идёт речь о статусе. Субъективное право – это сфера исключительного господства управомоченного. В этой сфере лицо является как бы сувереном, легальным монополистом. Только он и он один вправе решать, какова будет судьба объекта господства. В этом разница между субъективным правом и общей -способностью, последней не присущ критерий исключительности. Если мы позволяем вору навязывать отсрочку сособственникам (или должнику – кредиторам, гхм), мы тем самым просто убиваем субъективное право. Смысл субъективного права в том, чтобы не спрашивать обязанное лицо, если требуемое действие попадает в сферу господства. Если правопорядок даёт мне право истребовать от тебя вещь или деньги, у тебя нет никакого права голоса относительного того, будешь ли ты мне эти объекты отдавать или нет. Ты можешь сколько угодно нуждаться в отсрочке, но это не имеет абсолютно никакого значения для права, потому что оно закрепляет: будешь ли передавать мне объект или нет, решать мне, это сфера исключительно моей автономии. 4. Резюмируя, принцип формального равенства, несомненно, важен. Он был важен в прошлом для того, чтобы избавиться от различных сословных привилегий в частном праве. Он не менее важен сейчас для того, чтобы избавиться от новых патерналистских привилегий, устанавливаемых законодателем. Однако если использовать этот принцип для того, чтобы вых