Когда уже даже как-то неожиданно встречаешь здравую оценку историко-философских исследований Ильина Если Вышеславцев достигает самой сердцевины фихтевского мирочувствования многотрудными усилиями по расчистке наносного, запутанного, противоречивого содержания на путях методичного рационального анализа и постепенного проникновения в потаенные родники, питающие творчество немецкого мыслителя, то И.Ильин приходит к такому же результату как бы с первого же приступа. Ильин известен своими успешными и плодотворными попытками постичь философию Гегеля из некоторого рода изначальной интуиции, заложенной в основе гегелевского системосозидания. Но этот подход он применил сначала к изучению Фихте. В статье «Философия Фихте как религия совести» (1914 г.) он выражает уверенность, что «В основе всякой истинной философии лежит некоторый непосредственный духовный опыт, связующий ее с подлинной предметной областью и содержательно питающий ее корни». А в еще более ранней статье 1912 г., также посвященной Фихте, он писал о необходимости надлежащего чутья, интуиции для проникновения в ту или иную систему: «Для понимания наукоучения, как и вообще классических философских произведений прошлого, необходимо выработать особое, приспособленное к существовавшей тогда атмосфере философских исканий чувство, которое только и может помочь целостному восприятию учения». (Лазарев В.В. Этическая мысль в Германии и России. Осмысление фихтеанства русскими философами конца XIX – начала ХХ века (2006)) P.S. Насколько мне стало известно, из «воспоминаний», приведённых в статье А.С. Ципко («Ницше в одежде марксизма: о соотношении небесного и земного в русской философии»), П.П. Гайденко, в своё время, также давала достаточно высокую оценку исследованиям И.А. Ильина, посвящённым Фихте и рекомендовала студентам («в середине 60-х») обращаться к «реконструкции» немецкого философа, произведённой Ильиным (видимо, имелись ввиду соответствующие статьи из «Вопросов философии и психологии»). P.P.S. Кстати, интересно, что одним из первых, кто цитировал исследования Ильина о Фихте и Гегеле вместо первоисточников, был С.Н. Булгаков.