«Философический мессианизм» Э. Гуссерля и «похороны» Г. Риккерта (Из письма Ф.А. Степуна к О.А. Шор не позднее сентября 1923 г. о состоянии германской философии) Очень интересен, Ольга Александровна, Гуссерль. Я редко видал такое сочетание психологической скромности и философического мессианизма. Любезности и самоутверждения. За его аскетической феноменологией, враждующей с глубокомыслием в философии, у него таится очень утопическое миросозерцательное грюндерство. В первое же его свидание я его раскрутил настолько, что он обрушился на всю европейскую культуру, на «вавилонскую башню современной многоязычной научности». Каждая наука непонятна другой науке, каждая о себе и все друг против друга, ибо все спровоцированы прагматическим техницизмом. Нужно все науки вернуть в лоно философии. Философия должна каждой поставить её задачу, указать метод и границы. Тогда все науки сомкнутся в гармоническое целое и это целое естественно определит собою единую целостную и духовную культуру. Все эти мысли неофициальны; в официальной феноменологии Гуссерль их, конечно, никогда не сказал бы. Что <то> такое феноменология, я одного все же не понял. Ясно одно – это своеобразнейшая борьба против философии. Во всех лекциях Гуссерль занимается изумительно детализированным описанием основных данных сознания: время, пространство, внутреннее восприятие. Изощренность описания поразительна. Маэстрия философского терминирования совершенно изумительная. Эстетическое удовольствие (доставляемое его лекциями) также велико, как велика и досада на отсутствие философского тембра во всех его мыслях. При этом он считает себя платоником. Его ученики идут все совершенно вразброд. Очень большим успехом пользовался здесь Heidegger. Сейчас получил ординариат в Марбурге. Считается учеником Гуссерля, но полон глубокомысленных миросозерцательных тенденций. Определяет философию, как “die Beunruhigung des Seins” <тревогу бытия>, состояние философского духа: – как “Bekümmerung” <озабоченность> и т. д., на лекциях громит методологический дилетантизм Риккерта и, не написав ещё ни одной настоящей книги, имеет громаднейший у всех студентов и правительства. Фигура в академическом мире совершенно новая. Кронер, хотя и протестует против этого, стал настоящим гегельянцем: – вписал себя в колею абсолютного духа и катится через голову по Млечному пути. Вообще состояние германской философии очень изменилось. Психологическое многообразие философствующих душевных состояний расширилось до совершенно невозможных по старым временам пределов, и философствуют теперь всё же все всем своим существом. Эта волна существенности как-то совершенно похоронила бедного Риккерта. P.S. Примечательно, что к 1925 г., когда на мгновение возродился «Логос», в своём обзоре состояния/направлений русской философии (1914–1924) Б.В. Яковенко отмечал: «Следует ещё отметить в заключение, что сосредоточение на гносеологическом анализе нисколько не затушевывало явственно и фундаментально метафизических тенденций поборников критицизма, которые в гносеологизме видели не самое систему философии, а лишь неизбежный метод и единственно правильный путь проникновения в существо вещей и сущего». Кстати, статья, раскрывающая «метод философии» Риккерта, в «Логосе» присутствовала.