Роман Рубанов

Ряженые Ряженые. Снег искрится. Шум и топот у дверей. Что ж, давай и мы рядиться станем в сказочных зверей. Выйдем. Вечер. Вьюга плачет под жалейку. Постоим. А потом с тобой назначим цену песенкам своим, чтоб их щедро распевая, шумно вваливаясь в дом, нас одаривал хозяин хлебом, сыром и вином, чтобы сыпались конфеты, только подставляй мешок, чтоб горели окна светом, чтобы было хорошо. Мы поём и славим вечер, щедрость рук и мудрость глаз. Тёплой шубою овечьей снег укутывает нас. Мы идём, и где-то...

Про кладбище шотландских тараканов   На первом курсе университета мы с Мишкой снимали квартиру с капитаном. Капитан занимала одну комнату, мы с Мишкой – другую. Никакого отношения к службе капитан не имела, она была гражданской. Работала в библиотеке, а прозвище получила из-за любви к воде. В ванной она могла сидеть час, а то и полтора. И Мишка назвал её капитаном Немо. Однако это было длинно. «Немо» вскоре отвалился, а «капитан» остался. Когда капитан засиживалась в ванной, Мишка, проходя ...

Про начальника ГАИ   Саня Губин работал в Москве. Он приезжал в деревню раз в месяц. Иногда чаще. Саня Певкин работал в Курске и тоже приезжал. Я работал в Хомутовке, у друга в канцтоварах продавцом. Была зима. Мы собрались в ресторане. Несмотря на то, что Саня (который Губин) был за рулём, выпили. И до того нам стало хорошо, что мы решили немедленно отправиться к девчонкам в Гламаздино. За руль сел Саня Певкин. Мы не были пьяные, просто выпили бутылку водки на троих, закусили и поехали. Вс...

250 лет назад родился Эрнст Теодор Амадей Гофман. А 13 лет назад он мне приснился вот таким. И я его записал. Гофман I. Ночные этюды Из темноты, где полночь рыжая урчит, небритый Гофман, словно гвоздь кривой, торчит и тени собственной пугается в ночи, смычком взволнованно по дереву стучит, “Тьфу-тьфу”, — плюёт он через левое плечо, и догорает оплывающей свечой, и что-то пилит, и из собственной души плетёт верёвочку, чтоб страхи задушить II. Песочный человек Плетёт верёвочку, холодную как снег......

Про комиссара Ржевского Мне был двадцать один год. Я был весел, у меня была гитара, и ни одно мероприятие не обходилось без меня. В один из весенних дней начальник пожарной части Хомутовского района попросил меня выступить за них в областном вокальном конкурсе. Он так и сказал: "Вы прекрасно поёте, вы артист, выступите за нашу часть. Скажем, что вы служите у нас. Ну и вы там не раскройтесь, что вы не пожарный". Меня проинструктировали, подтянули в терминологии, чтобы я не завалил всю операцию. И...

Про мягкие туфли Наступал 1999 год. В Рыльском педучилище мы готовились к новогоднему огоньку. Украшали фойе, готовили сцену, сочиняли декорации и творческие номера. Это всегда было ярко и весело. Студенты и педагоги были большой дружной семьёй. Мы с Жеником готовили сценку из фильма "Бриллиантовая рука" — песню про зайцев. Женька играл Семён Семёныча, а я — Гешу. Шли репетиции. На сцене за столиком сидит Женик, к нему подсаживается Матвей и интересуется: "Почему он, дурик, усы сбрил?" Появляюсь...

1999 год. Рыльское педучилище. Новогодний огонёк. Песня про зайцев.

* Февраль заканчивается метелью, колючим снегом и, как пели, февраль заканчивается капелью и всем, что мы в нём не успели. Февраль заканчивается внезапно, бесповоротно и надолго; февраль закатывается, как запонка, как в стог упавшая иголка. Февраль заканчивается блинами, шипящими на сковородке, февраль заканчивается банально, как саундтрек из фильма "Рокки". Февраль заканчивается прощением, прощанием и поцелуями, февраль заканчивается. Зачем ещё раскланиваться под салютами? Курьер, закуривая, пр...

Про "Хапловских не лечим" Играли мы с Жеником в училище чеховских "Сельских эскулапов". Мы были фельдшера: Кузьма Егоров — Женик и Глеб Глебыч — я. Не помню, к чему это было всё, скорее всего, к юбилею Антона Павловича, стало быть, это был 2000 год и, как сейчас помню, целый вечер был посвящён Чехову: ставили и "Плохого мальчика", и "Лошадиную фамилию", и ещё много чего. Отвечала за постановку классика Лариса Николаевна. Сидим мы с Жеником на сцене в белых халатах, в сапогах, чинно беседуем, я ч...

Про Медведя Я вводился на роль нестарого помещика Григория Степановича Смирнова в чеховском «Медведе». Уже шли финальные прогоны. В один из таких дней я привёл на репетицию дочку: её не с кем было оставить дома. Ей было лет пять или шесть. Надо сказать, Полина не была ребёнком закулисья. Я не хотел, чтобы разрушался мир чудес: когда видишь его изнутри и знаешь, как он возникает, у многих теряется вера. Мы пришли в театр, и я предоставил выбор: остаться в грим-уборной или смотреть прогон в зале. ...