Про "Хапловских не лечим" Играли мы с Жеником в училище чеховских "Сельских эскулапов". Мы были фельдшера: Кузьма Егоров — Женик и Глеб Глебыч — я. Не помню, к чему это было всё, скорее всего, к юбилею Антона Павловича, стало быть, это был 2000 год и, как сейчас помню, целый вечер был посвящён Чехову: ставили и "Плохого мальчика", и "Лошадиную фамилию", и ещё много чего. Отвечала за постановку классика Лариса Николаевна. Сидим мы с Жеником на сцене в белых халатах, в сапогах, чинно беседуем, я что-то записываю, жалуюсь на качество чернил, и тут начинается приём. Подходят мужик с закутанным лицом (его Матвей играл. Слов у него не было, но вид был колоритный) и «бас» Михайло. Баса играл Димка Рышков. Сцена идёт хорошо. Матвея я сразу отстранил, а с Димкой мы беседуем, я что-то пишу, возмущаюсь — всё как у Чехова. Следующий был Серёжа Новиков — Микифор Пуголова, из Хапловой. Я ему отвечаю, — Хапловских не лечим! Женик так посмеивается и кричит, — Следующий! А Серёжа не унимается, — Сделайте такую божескую милость... Ваше высокоблагородие. Верстов двадцать пешком шёл. А я ему опять, — Хапловских не лечим! И Женик снова там похихикивает в кулак и кричит, — Следующий! Отойди! Не курить здесь! Серёжа весь побледнел, ну, вжился в роль натурально и таким упавшим голосом, — Я не курю, — и опять мне, — Глеб Глебыч! А Женик уже заливается соловьём и со стула падает, — А что это у тебя в руке? — Это у меня палец завязан, — говорит ему Серёжа и опять мне, — Глеб Глебыч! А Женик уже на полу лежит, тычет пальцем в Серёжин палец и, умирая со смеху, — А не цигарка? А я смотрю мимо Серёжи, куда-то в кулису, где Матвей стоит с замотанной головой, и как робот оттарабаниваю, — Хапловских не лечим! Следующий! Было очень смешно. А Серёжа потом всё ходил взад-вперёд после спектакля, разводил руками и, стиснув зубы, проговаривал, — Мммм, жук, хапловских не лечим. Это он мне? Хапловских, говорит, не лечим. Уууу, рррвань какая. Серёжа уверовал в образы, созданные и мной, и им. Великая сила искусства! © Роман Рубанов Роман Рубанов в Max