Про кладбище шотландских тараканов   На первом курсе университета мы с Мишкой снимали квартиру с капитаном. Капитан занимала одну комнату, мы с Мишкой – другую. Никакого отношения к службе капитан не имела, она была гражданской. Работала в библиотеке, а прозвище получила из-за любви к воде. В ванной она могла сидеть час, а то и полтора. И Мишка назвал её капитаном Немо. Однако это было длинно. «Немо» вскоре отвалился, а «капитан» остался. Когда капитан засиживалась в ванной, Мишка, проходя мимо двери, стучал и небрежно бросал: — Вреээмяаа. — и шёл на кухню. За дверью в ванной брякали тазики, шлёпали тапки, падали на пол полотенца, и через десять минут выплывала капитан в цветастом халате и исчезала в своей комнате. — Вот сука, — говорил Миха и вдогонку кричал: — Демон, сколько можно! В комнате капитана скапливалось огромное количество вещей: книги, кофты, тапки, пакеты, сухарики… весь хлам она тащила к себе. В этом раю как не завестись тараканам? Они завелись. Нас с Мишкой это не устраивало, не входило в наши планы соседство с ребятами из сказки Чуковского. Мы купили дихлофос и, когда капитан ушла, распылили смертоносный аэрозоль по комнатам и вышли на улицу. Покурили на лавочке, поднялись на третий этаж, вошли в квартиру — произвели уборку. Комнату капитана мы не трогали. Вечером вернулась капитан. Она привычно разделась в коридоре и пошелестела к себе. Она плыла, не касаясь пола. Мы смотрели телек. В самый напряжённый момент, когда группа лиц под предводительством Мела Гибсона задрала килты и показала зад англичанам, в нашу дверь осторожно постучала капитан. Я открыл. Она стояла вся белая, как моль. Впрочем, она всегда была белая как моль, но сейчас она была чуть-чуть белей обычного. — Зясси, — поздоровалась она и, не дожидаясь ответа, тоненьким, совсем не капитанским голоском, проговорила скороговорку: — У меня там в комнате трупы. Господи! Какие трупы? Капитан, конечно, была с прибабахом. Шутка ли – столько лет (кстати, а сколько?) оттарабанить в библиотеке. Но, если допустить, что это правда, как они туда проникли? Ну, трупы эти. Мы с Мишкой вошли в комнату капитана. Весь пол был усеян тараканьими трупиками. Они рядком лежали, без движенья, как шотландцы, погибшие от руки короля Англии Эдуарда I Длинноногого. — Вот, — сказала капитан, показывая рукой на погибших. Мишка нервно покачал головой: — Веник и совок на кухне, — и вышел. Я вышел следом. Мы слышали, как капитан прошелестела на кухню, затем в комнату, слышали, как веник разорял кладбище шотландских тараканов. С криком: «Свобода!» голова Уильяма Уоллеса покатилась с плахи. © Роман Рубанов