Благодаря открывшейся в KGallery выставке «Долгая счастливая жизнь» я узнал, что болен анемойей – ностальгией по времени, в котором никогда не жил. Уверен, что вы знаете, так называется единственный фильм Геннадия Шпаликова, который он снял как режиссер. А вообще он главный певец (и мифотворец) оттепели: «Я шагаю по Москве», вот это вот все – дело рук Шпаликова-сценариста. Так что это выставка про конец 1950-х - начало 60-х и про Ленинград – самый солнечный и прекрасный город на земле. На открытия наливали коктейль с брутальным названием «Кировский завод» (содержимое такое, что можно было назвать и «Первомайская заря») и выдавали пирожки с капустой-картошкой от «Минутки» (реинкарнация пирожковой из 1960-х), но внутри еды совсем не было. Будто ее вообще не существовало, даже на жанровых картинах – парикмахерская и ночная автозаправка. Лишь в зале, имитирующем коммунальную кухню — три ободранных газовых плиты (одна из квартиры Иосифа Бродского). Сначала подумал, что «Жуй Журналу» и сказать то будет не о чем, но потом прочитал отрывки из дневника юноши (который я изначально принял за чистую монету, а затем выяснил, что дневник сочинил Евгений Водолазкин). 31 декабря 1956 г молодой человек пишет: «…Мама бьется с нашими соседками за место на кухне. У мамы почти истерика. Меня заставили резать вареную морковку (ненавижу вареную морковку)…» Вопрос: для какого салата нужна морковка не проясняется, но вроде и так понятно – для оливье. Но тут то и кроется великое заблуждение: главным новогодним салатом советского человека оливье стал не во время оттепели, а позже – в брежневские времена, когда в стране началась великая майонезная революция. В 1960 г. в СССР было произведено лишь 7,5 тыс. т майонеза, но потом это количество возросло в десятки раз. Так что лирический герой того времени очень вряд ли бы ел на Новый год оливье, ну или салат «Столичный». Если, конечно, не встречал его в ресторане. Но выставка — прекрасная, всем советую. Внимательный зритель отыщет фото Шпаликова в бане. Все прилично, если что!