Умирают все! Сложно представить что-то страшнее ядерной войны. Однако мы почти не тратим времени и нервов на обдумывание этого ужасного сценария самоубийства целого вида. Что же случилось за время, прошедшее с Карибского кризиса, и почему экзистенциальный ужас, не отпускавший наших недавних предков ни на секунду, теперь лишь мимолётная мысль, иногда навещающая нас? Причин множество, но пожалуй главная из них — парадоксальная парадигма «гарантированного взаимного уничтожения». Тема ядерного оружия вообще полна парадоксов — взять хотя бы то, что и ядерное деление, и обратный ему процесс ядерного синтеза выделяют энергию. Само появление атомной, а после и водородной бомб вывели [дилемму безопасности] на новый уровень — в мире после Хиросимы единственным реальным гарантом суверенитета стало наличие возможности нажатием кнопки положить конец жизням миллиардов. Изначально бомбы планировалось сбрасывать с самолётов-бомбардировщиков. Но что если противник сбил их? Обе державы начали строить межконтинентальные ракеты, дислоцированные по всей территории огромных стран. Но что если противник провёл удивительных масштабов диверсию, одним ударом уничтожив пусковые установки? Ответом стали подводные лодки, незаметно курсирующие в пучинах океанов. Так родилась современная «ядерная триада», система гарантированной доставки всеобщей смерти, где каждая часть была самодостаточной и заменяла другие, давая непробиваемый запас прочности. В ней осталась лишь одна точка отказа — человек. Стал очевиден очередной парадокс ядерной эры: с одной стороны, право начать геноцид должно быть сосредоточено в руках очень узкой группы лиц; с другой, уничтожение этих людей или их возможности передать приказ исполнителям ставит крест на ответном ударе, а значит, и на всей логике гарантированного взаимного уничтожения. Решением СССР, а после и России стала система «Периметр», в народе известная как «Мёртвая Рука». Перед разработчиками «Периметра» стояла противоречивая задача: система должна ГАРАНТИРОВАННО сработать, послав сигнал о начале Судного Дня при выполнении ряда условий; система НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не должна сработать по ошибке. Итоговый комплекс один из разработчиков, Валерий Ярынич, описал как работающий по «алгоритму четырёх "если"»: 🔸«Если машина активирована» — всё время службы система проводит в дремлющем состоянии, её активация производится только при повышении международной напряжённости до предела, за несколько часов до потенциальной ядерной атаки. Этим обеспечивается защита от ложных срабатываний в мирное время — миф о том, что «Периметр» в любой момент может «перемкнуть», и он сотрёт человечество с лица Земли, неверен. 🔸«Если ситуация неотличима от массированного ядерного удара» — «Периметр» имеет сотни «глаз» по всей стране, большинство из которых должны «увидеть» похожую картинку: сочетание сейсмических, электромагнитных и радиационных аномалий, ложащееся в узкое пространство явления «ядерный взрыв». Так комплекс защищается от случайных срабатываний при одиночном ударе — вся страна должна быть на грани смерти, чтобы был задан следующий вопрос. 🔸«Если есть связь с Генштабом» — система через некоторое время автоматически отключается, предполагая, что выжившие командующие сами должны принять решение о контратаке. 🔸«Если связи нет» — трубите в трубы, семеро ангелов, настало время ядерного огня. По всей стране в небо взмывают специальные командные ракеты. Они несут не бомбы, а мощнейшие передатчики, транслирующие простой сигнал — «Разрешено». Теперь каждый уцелевший бункер, пусковая шахта, бомбардировщик и подводная лодка — независимый моральный арбитр в мире без правил, стран и границ, имеющий право (но не обязанность!) внести свою лепту в конец света, отплатив затеявшим его той же ядерной монетой. «Периметр» на первый взгляд может показаться машиной мести — «если не стало нас, пусть не станет и вас». Но и тут нас ждёт очередной парадокс — целью было дать лидерам шанс не упасть в спираль паники «если не ударим сейчас, потом бить будет некому». Уд