Когда-то в 96 году двое сенаторов в США, демократ и республиканец, протолкнули важный закон. Этот закон позволяет владельцам площадок модерировать содержимое, а также защищает от ответственности за действия юзеров. Без "раздела 230" социальные сети не могли бы появиться (точнее, еще их предшественники: форумы и доски объявлений). Одно из непреднамеренных последствий этого: политическая революция. Мы привыкли считать, что эпоха Просвещения принесла нам свободу и гласность. Но как выглядела гласность в доцифровую эпоху? Свобода слова у вас как бы есть. Но донести свое слово до публики вы можете только через ограниченное количество крупных площадок: газеты, радио, телевидение. Все они, во-первых, регулируются национальным законодательством. А, во-вторых, попросту затратны, от чего их владельцы — представители крупного капитала, интегрированные в элиту. Есть возможность крупных публичных мероприятий. Но и они, во-первых, регулируются законодательством, а, во-вторых, тоже затратны. В общем, при наличии формальной свободы слова, реальное слово власть держит за яйца на нескольких уровнях сразу. Власть вы выбираете, но всякое обсуждение этих выборов происходит вот в таких вот условиях и никак иначе. Не нравится? Что ж, тогда открывайте подпольные типографии и печатайте контрафакт в ожидании полицейского рейда. Не мудрено, что Маркс считал это "надстройкой" над системой эксплуатации. В общем, все было хорошо, пока не пришли соцсети: они дали нам возможность политической организации в обход национального законодательства и национальных жирных котов, владеющих средствами производства информации. Публичные площадки из национальных юрисдикций переместились в... нет, не в вакуум. А в чужую национальную юрисдикцию — конкретно, в американскую. Вместо национальных законов соцсети регулируют "раздел 230" и решения окружных апелляционных судов. Американские спецслужбы не поверили своему счастью. И на радостях бросились шпионить даже за своими гражданами (как поведал Сноуден). За чужими-то и подавно: это не нарушает никаких законов США. Американские власти использовали соцсети для внутривидовой борьбы, требуя раздавать теневые баны оппонентам. Купив твиттер, Маск принялся размахивать им как молотком, начав прямо поддерживать правопопулистские движения в Европе. Демонстративно, без лишней хитрости. Как, по логике, это все должно расценивать любое национальное государство, кроме американского? Ну, понятно как. При этом американское государство сегодня называет это "свободой слова". Когда Вэнс в своей речи обвинял европейцев в том, что они отошли от идеалов свободы слова, он имел в виду одну простую вещь: европейские правительства, смиритесь с тем, что ваши публичные площадки теперь находятся на серверах в США, организованы по американским правилам и американский дядя может стукнуть по столу, выдав мешок бонусов одной из ваших политических сил. Европейским правительствам такой расклад ожидаемо не нравится. Им бы дерегулировать рынок, чтобы вырастить свои альтернативы. Но это не их путь, их путь — больше регуляций ради "защиты детей". США тоже не хотят есть собственную пилюлю: как только они столкнулись с аналогичной угрозой в лице Тик-Тока, тут же прижали самыми грубыми административными средствами, позабыв про "свободу слова". Поэтому я полагаю, что эра (до некоторой степени) свободного интернета была краткой исторической аномалией. Таким периодом, пока национальные государства не успели прочухать с какой угрозой они столкнулись (а одно конкретное думало, как именно доить эту золотую корову). Курс на суверенный интернет будет крепчать даже в развитых странах (хотя бы в виде попыток прижать американские компании). Что уж говорить про суверенные автократии, где нет нужды соблюдать политес про "свободу слова" и можно прямо говорить, что любое неконтролируемое социальное пространство это просто "технологии цветных революций"?