Не только Бертран Рассел наслаждался видами села Ильинка Моргаушского района Чувашии, но и, задолго до него, великие немцы на русской службе Герхард Фридрих Миллер и Иоганн Георг Гмелин. В 1733 г. в районе Ильинской Пустыни пролегал путь т.н. «академического отряда» Великой Северной экспедиции, и Миллер с Гмелином в сопровождении переводчика, слуг и четырёх солдат, из которых двое были чувашами, посетили здесь знаменитое киреметище Хура-Тăван (буквально Чёрный Родственник), где наблюдали жертвоприношение по чувашскому обычаю. По-видимому, с этим эпизодом связано то обстоятельство, что в лингвистических материалах экспедиции отражены, помимо чувашских данных низового и «стандартно-верхового» типа (записанных, соответственно, в окрестностях Казани и в Чебоксарах), также и чрезвычайно своебразные данные сундырско-малокарачкинского типа (крайний северо-запад чувашского ареала). Поэтому в «Описании трёх языческих народов...» Миллера находим словечки типа pern ‘наш’ (при пирĕн в прочих чувашских говорах), Sir ‘вы’ (эсир, эсĕр), Tüä ‘верблюд’ (тĕве), Irjä ‘жеребец’ (ăйăр), Us ‘воск’ (ăвăс). Собственно, и название упомянутого киреметища передано в этом источнике в специфически северо-западной фонетике как Choradon, т.е. Хорадон.