Коллега Dr. Bormotucher обратил внимание (выражаю ему также признательность за дальнейшую палеографическую консультацию) на лишь недавно полноценно изданный труд Сулеймана ас-Сувари ас-Саксини "Зухрат ар-рийад..." (XII в.), в котором приводится имя Аллаха "по-булгарски". Свидетельство это, по-моему, вполне замечательно. В одном из списков этого сочинения находим طَنْڭرِ Таңры (с заднеязычным ң), в другом — طُنْزْ Тунз либо طِنْزْ Тынз, но коллега верно отмечает, что вариант из этого последнего списка нужно считать сильно искажённым в результате неоднократного копирования. На мой взгляд, в этом случае ближайший исходный вариант, имеющий смысл с точки зрения исторической фонетики, — طَنرِ Танры. Огубленную огласовку ط во втором списке я в любом случае считаю результатом искажения, поскольку реконструкция Тунры или даже Тонры для булгарской фонетики XII в., на мой взгляд, невероятна. Известное огубление исторического a > o в чувашском (отражаемое как таковое в верховом диалекте) — явление достаточно позднее, датируемое явно послемонгольским временем (а дальнейшее развитие о > у в низовых говорах я и вовсе датировал бы веком семнадцатым). Для волжско-булгарского в XII в. реконструирую глубоко заднерядный, может быть, слегка огубленный a (~ *å). Получаемое для волжско-булгарского XII века Таңры ~ Танры (второй вариант, если он отражает реальную фонетику, может указывать на типологическую нормальную ассимиляцию -ң- > -н- перед переднеязычным -р-) очень хорошо укладывается в текущие представления о булгарской языковой истории. Вообще я разделяю ту точку зрения, что в пратюркском Божественное Небо именовалось Таңры, то есть имело заднерядную огласовку, в то время как более известный вариант Теңри, отражаемый в древнетюркском и в современных кыпчакских, карлукских, южносибирских языках (но не в огузских и не в якутском), является постпратюркской инновацией в центре тюркского ареала (наверное, обусловленной контаминацией с глаголом тең- 'парить'). Во всех данных по булгарской ветви последовательно отражается именно задний ряд основы. Так, в IX веке дунайские булгары оставили в святилище при Мадарском всаднике (северо-восток Болгарии) надпись на греческом, но с булгарскими собственными именами: "Ому[ртаг от Бога] правитель был... и принёс жертвы Богу Ταγγρα(ν)..." (очевидно, вариация на тему того же Таңры, ибо -ң- отражается у греков через -γγ-). А в рассматриваемом волжско-булгарском материале XII в. у ас-Саксини на задний ряд основы довольно явно указывает использование эмфатического ط, а не простого ت в начале слова. Из этого Таңры ~ Танры уже рукой подать до чувашского верхового Тор(ă) ~ низового Тур(ă); нужно лишь предположить упрощение крайне экзотического для чувашского языка сочетания -ңр- ~ -нр- в одиночный -р-.