Из всей ближневосточно-рептилоидной линии осмысления чувашской предыстории, нередко проникающей и на страницы академических изданий, пожалуй, действительно любопытным — в силу совпадения длинных слов нетривиального облика и, пусть и в самом общем виде, значений — является только имя чувашского божества Сехмет. Это один из любимых персонажей в чувашской псевдоисторической традиции — поскольку здесь видят, конечно, египетскую богиню Сехмет. Совпадение забавное, но реально имеем здесь следующую картину. Египетское Sḫm.t возводят к sḫm 'мощь, сила'. Между тем в чувашском имя божества — лишь одно из значений слова сехмет, среди других — 'беда', 'недуг', 'так называют человека, который постоянно без толку с кем-либо бранится'. Чувашское слово — явно то же самое, что татарское зәхмәт 'хворь (от порчи); эпидемия; инфекция; дух болезни'. И чувашско-татарское слово заимствовано, несомненно, из персидского زحمت zahmat 'неприятность, дискомфорт, беспокойство; давка, толпа'. А персидское слово в конечном счёте восходит к арабскому корню زحم z-ḥ-m, обозначающему идею давки, стеснения, переполнения и т.п.