Воспитание как основа локального порядка университета Я такой, домашний. Люблю домашнюю еду. Не хочу уезжать от семьи. Не хочу в другой город. Метро, толпы людей, как у вас в Москве. А преподаватели о нас заботятся. Наш декан — просто наша «мама-утка». Все объяснит, все разъяснит. В свежей статье Ксении Романенко, эксперта Лаборатории «Развитие университетов», и Дарьи Платоновой, исследователя Constructor University в Бремене, показано, как в неселективных периферийных университетах России воспитательная работа формирует их локальный порядок. Под этим имеется в виду, что воспитательные практики формируют внутренние правила университета и воспринимаются студентами и сотрудниками как необходимые и очевидные. На основе наблюдений и проведенных интервью сделан вывод, что такие практики сформированы не только из-за советского образовательного наследия, но и под воздействием более широких контекстуальных факторов, таких как региональная специфика и семейный бэкграунд студентов. В выборку попали университеты из периферийных регионов России с высокой исходящей миграцией. В этих условиях в университете становится особенно важно работать на удержание имеющегося контингента, а также на его адаптацию, контроль и сопровождение. В интервью с сотрудниками таких вузов постоянно звучит родительская оптика. Студентов называют «детьми», университет описывают как «маленькую семью». Ключевой ценностью называется то, что «все на виду» и «никто не теряется». Забота и контроль здесь существуют одновременно и воспринимаются как норма. Даже ректорат, проректоры — многих студентов мы знаем по именам. В больших университетах студент все равно где-то затеряется. Здесь у моих студентов есть мой номер, и они могут звонить 24/7. В большом вузе такого точно не будет. В этот же порядок встроены родители. Университет напрямую связывается с ними при проблемах с учебой и посещаемостью, проводит родительские собрания, как в школе, привлекает к внеучебным мероприятиям. Студенты этих университетов называют главными преимуществами своей учебы легкость обучения, удобство и систему поощрений при минимальных усилиях. При этом почти любая активность конвертируется в материальные поощрения. Стипендии, надбавки, разовые выплаты. Студенты целенаправленно собирают грамоты и благодарности, потому что участие в мероприятиях напрямую связано с деньгами. Комфортно и нет стресса. Хорошие стипендии. Небольшие расстояния. Хорошее общежитие. Не нужно рано вставать. Учеба легкая. Если бы я поехал в другой вуз, у меня не было бы того, что есть сейчас, потому что там были бы более высокие требования к знаниям. Центральным инструментом воспитательной работы выступает внеучебная деятельность. Театры, КВН, волонтерство, фестивали, конкурсы, патриотические акции. Сотрудники вузов называют социальную функцию как ценность реализуемого образования. И часто их работа выражается в том, что они «инициируют студенческие инициативы». Формула «добровольно-принудительно» используется без иронии. Важно, что эта активность строится как самодеятельность без ориентации на профессиональное качество. Главное — вовлеченность. Профессионализм и конкретные навыки в целом не постулируются как необходимый результат высшего образования, что объясняется относительно неконкурентным региональным рынком труда. В заключении авторы показывают, что воспитательная работа -- это устойчивый способ организации университетской жизни. Через заботу, совместную занятость, вовлечение родителей и систему поощрений поддерживается воспроизводство университетской повседневности. Такой взгляд позволяет обсуждать неселективные университеты как особый тип институционального устройства, вырастающий из конкретного социального и регионального контекста.